- Фрэнк, ты неотразим, – Дезерэтт приник к его губам в коротком, но очень горячем поцелуе. – Но я тебя разочарую. Господь рядом, тут и везде... и любит вас так сильно, что разрешил страдать, вкушать несчастья и всячески терроризировать себя. Он мудрый отец, что выбрал политику невмешательства, глядя, как его дитятко режет вены. Если дитю не хватит ума остановиться, оно умрет – не потому что так предопределено, а потому что самостоятельно по глупости выбрано. Значит, такое неудачное дите – в семье не без урода, ага. Кстати, ты с успехом выполняешь Его программу-максимум по страданиям, и лезвия глобальной бритвы твоими стараниями весьма остры. Люди часто интересуются, куда провалился рай. А он здесь, на Земле. Просто за много лет вашей деятельности измененный до неузнаваемости. И ты сейчас спросишь...
- Да. Кто же есть Сатана при твоем, условно верном раскладе?
- Сын Бога, что видит вас теми же глазами, что и его Отец... но, в отличие от Бога, он вас не любит и не прощает. Он имел право прийти в мир и вмешаться, и он им воспользовался. Господь обожает его не меньше, чем вас. И он был рожден целенаправленно – но не для контроля или управления, или там запугивания. Люцифер пришел дарить миру необыкновенный свет... странную заряженную материю. Одно из ее проявлений вы назвали электричеством.
- Даже так? Обалдеть. Но если зло мы генерируем сами, а энергию для генератора нам поставляет дьявол... то кто же такой Ксавьер? Он сам? Земное воплощение Люцифера?
- Нет. Мы подошли вплотную к очень неприятной теме – кроме людей планету когда-то населяли полчища других существ.
- Баньши, вурдалаки и русалки? О, Дэз... – Фрэнк, смеясь, откинул голову назад. Голубые глаза рассеянно изучали потолок, а губы раздвигались в томной улыбке – на его шею легла рука серафима, мягко поглаживая натянувшуюся кожу. Ласка неожиданно чувственная и... фельдмаршалу захотелось, чтобы эти пальцы коснулись его в другом месте.
- Ну почти. Не очень хочется углубляться. Знай просто – в один прекрасный день Кси откроет в себе вторую сущность. Не вампира, нет – свою родную генную двойственность. И сможет превращаться, перетекая из человеческой формы в ту, другую... более древнюю и удобную. Став свидетелем такой метаморфозы, ты в полной мере ощутишь свою беспомощность – насколько неподвластен тебе этот белокурый красавчик.
- Против чего ты сражаешься? – Конрад помрачнел и притих.
- Я против любого насилия... и произвола власти. Я против тебя, Фрэнк. И, бллин, мне нелегко: я ненавидел тебя первые пять минут знакомства, дольше не смог. Мало кто способен увлечь меня так, как уже увлек ты. Я все еще должен тебя убить, но думаю о том, что пока сам получил пулю в голову. И вместо того, чтоб нанести ответный удар, просто стряхнул мертвую оболочку и перенес тебя сюда. Ты сидишь на мне, обняв за талию, обвив ногами, тесно прижавшись... тонкий, сильный, пьяный... и совсем не похожий на 43-летнего генерала. А я смотрю на тебя с полуголодным интересом и обдумываю, почему все идет так криво, косо и неправильно, адски, адски хреново получается!
- Значит, ничто человеческое не чуждо? И враги вовсе не враги... трудно провести грань, отделив добрые дела от не очень добрых? – Фрэнсис запустил руку в ворот его рубахи и присвистнул. – Зачем тебе такая мускулатура, демон?! Ты же дух...
- Я летаю, подчиняясь местным законам аэродинамики. И крылья весят втрое больше меня. Ты даже не подозреваешь, сколько силы нужно, чтоб развернуть их.
- Но ты летел сюда не как птичка, а скорее как крупногабаритный груз, прыгая через пространство. Телепортировался...
- Нет, – Дэз захихикал. – Твоих органов чувств, милый, просто не хватило на то, чтоб ощутить начальный заряд, бросивший нас сюда. Я взмахнул крыльями лишь раз.
- Похоже, разговор приведет нас в постель, – тихо заметил Конрад, запуская вторую руку под его рубаху и следя за выражением серо-стальных глаз. – Может, ты убьешь меня там?
- Может, – с кривой усмешкой серафим позволил обнажить себе грудь. – Знаешь, это меня Ксавьер вызывал развлечься в прошлую ночь. Не знаешь? Ха... мы крепко увязли, Фрэнсис. В одном болоте. Не хмурься, ревность тебя не красит.
- Делать-то что будем?! – Конрад резко поднялся. Боль, угнездившаяся внутри несколько часов назад, обожгла, в момент утратив сладость. – Я из-за вашей чертовщины сломал себе привычный уклад жизни и скоро окончательно уверюсь, что все, чего я добился, даже упоминания не стоит. Страна, армия, фельдмаршальство... президент, к которому я сегодня не попал...
- Слушай. Я обещал кое-кому разузнать, где Ксавьер, и хотя бы это обещание я выполнил. Теперь я...
- Ангелу, что ли?
- Фак! Ты... тебе Кси рассказал?! Хотя насрать. Вы вызовете друг друга на дуэль, ну или как-нибудь еще выясните, кто больше достоин спать с малышом, и на этом все. Но я уже сказал, что Ксавьер тебе не достанется, как ни крути. Энджи если голыми руками не разукрасит, то как минимум заставит тебя изнывать от неутолимой похоти до самой смерти.
- Угрожаешь? Угроза какая-то странная.
- Скорее рекламный анонс. Тебе понравится.
