– Такого не будет. Это было еще одним условием, которое я заставил его принять. Только не тебе. Я просто хотел убедиться, что у меня нет других соперников, кроме тех, которые на улице сворачивают головы тебе вслед. Когда ты сказала, что тебе нужно идти, это действительно было так или ты просто хотела от меня избавиться?
– И то, и другое. Я только что вернулась с ужина с Лесом Брауном-младшим. Он выступает недалеко отсюда, и я собиралась на его следующее шоу. Но у тебя еще есть около получаса.
– Отлииииично! За полчаса парень может успеть многое. Особенно в свой день рождения. Ты знаешь, я задул все свечки и загадал желание на тебя.
– Да ладно, у тебя не сегодня день рождения.
– Сегодня. Я родился 22 сентября 1938 года. Мне сегодня исполнилось 25 лет, и встреча с тобой превратила этот день рождения в самый счастливый из всех. Но расскажи мне о себе. Чем ты занимаешься в городе?
– В настоящий момент снимаюсь в рекламе сигарет. А когда ты меня видел сегодня, я обсуждала роль в новом ТВ-шоу. Какая-то детективная история. Называется «Шах и мат», и Швартц думает, что я получу роль подружки Дага МакКлура. МакКлур играет главного героя, так что и для меня это была бы отличная роль. Настоящий прорыв.
Рид слушал внимательно, побуждая вопросами к продолжению беседы, о себе говорил, только когда она спрашивала, и следил за тем, чтобы, не затягивая монологи, переводить разговор опять на нее. Он ее веселил. Он спел пару своих песен. Полчаса перетекли в час, затем во второй. Хоббз забыла о том, что собиралась послушать Леса Брауна и его оркестр. И только после того, как Рид наконец положил трубку, она обнаружила, что от слишком долгого держания телефонной трубки возле уха появилось горячее розовое пятно. За разговором время пролетело незаметно.
«Он был очарователен и обладал прекрасным чувством юмора, - вспоминала она. – Он был похож на деревенского парня и много путешествовал. Он не был типичным представителем Голливуда. Он не был зациклен только на себе. Он пригласил меня на вечеринку к Роджеру Смиту, рассказал о Патоне Прайсе, и я подумала, что с ними может быть весело. Я подумала, что через него могла бы познакомиться с людьми».(82)
Следующим вечером они отправились на вечеринку к Смиту, и отлично провели время в обществе молодых и признанных знаменитостей. Рид «обрабатывал» зал, но на этот раз ради Патриции, представляя ее всем, кому только можно, таким образом завершая тактический маневр по завоеванию ее сердца. Ей нравилось знакомиться со звездами и завязывать отношения. А теплые чувства, посеянные предыдущим телефонным разговором, дали прекрасные всходы. Прихвативший с собой гитару Рид с легкостью дал уговорить себя Смиту и другим порадовать их несколькими песнями. Он чувствовал, что его кампания проходит успешно, но не торопил события. Наконец, тем поздним вечером он заметил, как Патриция проскользнула в ванную комнату. Его сердце учащенно колотилось, а по телу прокатывались волны дрожи. Он прошел в холл. Когда Патриция появилась, он уже ее поджидал. Обхватив за талию, он притянул девушку к себе. Его поцелуй был страстным, и она с готовностью ему ответила. Они на секунду прервались, затем снова слились в поцелуе. Его рука скользнула вниз по ее спине, и он еще крепче прижал нижнюю часть ее живота к своей. Теперь она физически ощущала его намерения, и для нее не стало сюрпризом предложение вернуться в отель. Она согласилась, не раздумывая. Поблагодарив хозяев, парочка быстро направилась к машине. Рид находился в приятном возбуждении, когда они добрались до номера, и все же он старался не спешить, напоминая себе о том, что в последние годы у него были красивые женщины. Но как только платье Патриции упало на пол, и она расстегнула лифчик, Рид затрепетал мелкой дрожью, уставившись на ее полные груди и точеные ножки. Влюбленные упали на кровать, и она позволила ему всё. Они предавались любви, пока не уснули обессиленными в объятиях друг друга.
