«Основной принцип Дина – отстаивать то, во что веришь, - сказал Фил Эверли, основавший вместе с братом Доном один из самых популярных дуэтов в истории рока. - Могу поручиться, он стоял бы за вас. Если он давал слово, то держал его. Это то, что не купишь». (4)
На панихиде по Риду его мама Рут Анна Браун, сказала тысячам собравшихся в Восточном Берлине, что она не будет предпринимать попыток перенести останки сына для погребения в США, а напротив, его прах останется в Восточной Германии, где он счастливо жил и любил двух женщин. (5) Но в 1991 году, после объединения Германии, Браун изменила свое решение, останки были перенесены и преданы земле на кладбище Зеленая Гора (the Green Mountain Cemetery) в Боулдере, штат Колорадо, недалеко от того места, где началось путешествие Рида по жизни. На могиле установлено простое надгробие с надписью:
Перелет из Нью-Йорка занял целый день, и Рид прибыл в Сантьяго-де-Чили с тем особым чувством усталости, которое знакомо каждому, кто хоть раз провел день сидящим неподвижно в кресле, занимая голову чем угодно, только бы отвлечься от бесконечных часов полета. Когда же самолет наконец коснулся земли, беспокойство и волнение о предстоящей поездке взбудоражили Рида. Он бодро спустился по трапу. Теплое заходящее солнце освещало горные вершины Анд, под которыми уютно расположился город. Он бегло осмотрелся вокруг в поисках информации и попытался разобрать надписи на испанском. Не сумев ничего понять, принялся искать картинки или английское слово – что-нибудь, что привело бы его к таможне. Вскоре он ее обнаружил и влился в ручеек прибывших иностранцев. В ожидании движения очереди от нечего делать грыз ногти. Сотрудники службы безопасности аэропорта не церемонились, грубо задавая вопросы и дотошно перебирая вещи в чемоданах. Так что Рид был немало удивлен тем, что таможенник лишь мельком взглянул на его багаж и, в отличие от других пассажиров, обращался с ним необычайно корректно. С гитарой и багажом Рид вышел из дверей аэропорта к ожидающей его машине и на секунду замешкался на тротуаре.
«Сеньор Дин, сеньор Дин!» - единственное, что он мог разобрать в потоке испанской речи. Никакой разговор не был бы возможен в такой ситуации, а уж тем более на фоне визгов и воплей тысячи женщин, перекрывающих любые вразумительные звуки. Его минутное замешательство было расценено как приглашение, и вся людская масса хлынула в его сторону. Толпа хотела видеть его, трогать его, проглотить его. Рид протиснулся в машину, и, несмотря на мотоциклетное сопровождение, они не могли тронуться с места. Рид широко улыбался с заднего сидения автомобиля, но это была улыбка ошарашенного победителя лотереи. Такого он не ожидал, к такому он не был готов. Ведь дома, в Лос-Анджелесе, он был просто одним из протестующих музыкантов и активных студентов. У него был заключен стандартный контракт со студией «Кэпитoл Рекордз» (Capitol Records), – один из тех, которые в течение года подписывались дюжинами, в надежде на то, что пара из них добьется золота или платины.
Водитель говорил только по-испански, так что Рид лишь пробурчал «вот черт…», устраиваясь на сиденье автомобиля и глядя сначала в боковые окна, затем сквозь заднее стекло и, наконец, – ветровое. Именно этот вид из окна будет вспоминаться Риду. Фургон радиостанции Сантьяго находился всего в нескольких футах впереди, вживую передавая репортаж о прибытии американской звезды. Ребята с радиостанции великолепно провели работу по подготовке аудитории, взвинтив фанатов настолько, что те не собирались отступать, завидев прибывшего кумира собственной персоной. Ведущий рапортовал о каждом взмахе рукой Рида в сторону толпы и объявлял о приближении каравана по громкоговорителю, чтобы как можно больше людей высыпали на улицы и приветствовали кортеж из открытых окон домов. «Кэпитол Рекордз» и его местные компаньоны обеспечили Рида всем антуражем суперзвезды. Отель был выбран самый лучший, в котором предпочитали останавливаться дипломаты и другие VIP-персоны из-за его расположения прямо напротив президентского дворца «Ла Монеда».
