– Заткнись, Билл, я каждый день обгоняю твоих дохлых мулов и перетаскиваю на тонну больше тяжестей, чем они. «Дин, принеси сёдла, Дин, дай лошадям сена, Дин, прихвати те мешки…»
– Мулы проворнее тебя, и они не дерзят в ответ. Да я на каждый день предпочту тех мулов вам, «летним ковбоям».
– А твоя жена в курсе, что ты их так любишь? И вообще с чего ты взял, что они быстрые? Я только однажды видел, как они передвигались быстрее, чем рысью, и то только когда увидели, как ты направляешься к ферме с тюками. Я бы обогнал их на любой дистанции.
Смит загоготал:
– Я знаю, что ты был великим спортсменом в школе, но через 10 миль твои тапочки и коротенькие шорты не оставят никаких шансов. У этих мулов выносливости побольше, чем у барного выпивохи.
– О да, и они никогда не делают остановок, просто потому что тупые, - ответил Рид. – Если вдруг этому старому мулу взбредет в голову остановиться, мне даже не нужно будет бежать дальше. Я смогу прогуляться до финиша так же неспешно, как до барака.
– Скорее уж – проползти. У мулов есть копыта, они могут топтать дорогу неделями, а твои изящные ножки превратились бы в гамбургеры, если только лёгкие не лопнули бы раньше.
– Слишком много болтаешь, дружище. Хочешь поставить на кон?
Идея Смиту понравилась. Они отправились на ранчо к хозяину за разрешением устроить состязание. Хозяин был немало изумлен, но, усмотрев в предприятии некоторое бесплатное развлечение для работников и гостей, он не только одобрил гонку, но и обеспечил ее всем необходимым. Смит, на огромном муле по имени Спиди
Условия для человека – хуже не придумаешь: гонка проходила в первые жаркие дни августа, и хотя сосны по обочинам дороги давали какую-то тень, большую часть времени Рид бежал или шел под палящими лучами солнца. Не прошло и часа, как его майку можно было выжимать, и ему постоянно приходилось маленькими глотками прихлебывать воду, чтобы предотвратить обезвоживание. Несмотря на все упорство Рида, чертов мул все время был впереди. Оставалось всего 9 миль, и перед Дином замаячила перспектива проигрыша, но он был слишком горд, чтобы допустить такое. Отбросив свою стратегию попеременных ходьбы и бега, он рванул к финишу. Спустя 47 часов после начала гонки, прихрамывающий Рид появился на арене родео и рухнул в изнеможении прямо перед публикой, собравшейся на финальное зрелище. А через три минуты финишную линию пересек Спиди. Рид оказался прав насчет темперамента этого животного. Несколько раз он артачился, и в том числе уперся при переходе по мостику через маленький ручей уже в пределах видимости финишной черты. Реальное время состязания составило 22 часа, при средней скорости 5 миль в час. Дин был измучен, и предостережения Смита о том, что может случиться с его ступнями, точно сбылись: они сплошь были покрыты волдырями и кровоточили. Губы растрескались и были очерчены белой солевой каймой, что придавало ему сходство с женщиной, пользующейся специфическим тоном губной помады.
– Будь я проклят, Дино, - воскликнул Смит, спустившись со Спиди и подойдя к гримасничающему парню. – Когда я видел, как ты бежишь, я был уверен, что ты проиграешь. Я и не представлял, что ты выдержишь гонку, а даже если выдержишь, то я не думал, что ты сумеешь опередить нас со Спиди. Все в порядке, парнишка. Не сказать, что блестяще, но ничего страшного. Вот что я тебе должен.
Смит порылся в кармане джинсов, вытащил монетку в 25 центов и вручил ее Риду.(16)
Они были бо'льшими болтунами, нежели спорщиками. В этом состязании был весь Рид. По словам его старшего брата Дейла, «он всегда был упрямым и своевольным».(17)
После этого события Рид стал получать больше, и доходы ранчо «VC-Bar» также выросли.
Неделей позже Рид потратил выигранные 25 центов, в том числе на покупку журнала «Ньюсуик» («The Newsweek»). Просматривая журнал, он остановился на разделе «Государственные дела». И там, среди статей, посвященных разногласиям на съезде Республиканской партии, военному суду над ударившим рекрута сержантом и затонувшему комфортабельному лайнеру «Андреа Дориа», была напечатана история, озаглавленная «Триумфатор». Рид наслаждался известностью, и спустя годы, когда люди расспрашивали о его жизни, он непременно упоминал и состязание, и тот факт, что журнал «Ньюсуик» написал об этом. Так Рид первый раз предстал перед общенациональной аудиторией.
Он сошел с трапа самолета из Южной Америки, размышляя, привлечет ли его триумфальное турне снова внимание хороших ребят из «Ньюсуика».
