Рита услышала звон, словно в голове забил какой-то медный колокол: не очень большой, но и не маленький, уж точно не колокольчик. Нижняя губа (немного великоватая, немного пухлая и всегда выпяченная вперед, как признак упрямства и воли) лопнула, и рот наполнился горячей соленой кровью. Рита не устояла на ногах, она дернулась и медленно осела на землю.
— Тебя зовут так, как я захочу, — сказал Джордж. Его слова звучали вполне миролюбиво и даже немного ласково, словно он говорил «с добрым утром!». Он снова схватил ее за плечо и вздернул вверх. — Стой, не падай!
Рита заплакала. Худые острые плечи затряслись, рот скривился (кровь из губы капала на подбородок), и из глаз потоком потекли слезы.
— Замолчи!
Рита увидела ладонь Джорджа, поднятую для замаха, заглянула ему в глаза и все поняла. Плакать — себе дороже. Он ударит еще раз, а потом — еще. Будет бить столько, сколько захочет. Пока не устанет. Она закивала, стараясь унять слезы.
Только сейчас она заметила, что на руке у него висит моток тонкой капроновой веревки.
— Руки!
Рита стояла, словно в оцепенении. Тогда Джордж схватил ее запястья и вытянул руки.
— Не дергайся!
Он ловко обвязал ее запястья веревкой, сделал первый узел. Проверил, насколько он туго затянут, и принялся обматывать ее руки, с каждым разом подтягивая веревку и выбирая слабину.
Наконец, когда он остался доволен результатом, Джордж сунул руку куда-то за спину и достал нож.
Рита зажмурилась. «Это конец! Сейчас он убьет меня!» Щелкнула пружина, лезвие, блеснув, выскочило. Джордж обрезал кусок веревки и убрал нож.
— Эй! — Он больно ущипнул ее за щеку. — Проснись! Рита открыла глаза. Ножа в руках у байкера не было, но… От этого он не стал менее опасным.
— Пошли! Пошли быстрее! — Он схватил ее и потащил вперед — туда, откуда доносилось стрекотание мотора.
Байк стоял на месте и по-прежнему молотил вхолостую. Джордж не стал снимать его с подножки, он сел в седло и подтянул к себе Риту.
— Давай-ка, детка! — Он поднял ее руки и просунул в них, как в кольцо, свою голову и правую руку. — Садись!
«Теперь я напоминаю походную сумку, переброшенную через плечо», — отстраненно подумала Рита. Эта мысль пришла сама по себе, безо всякого усилия с ее стороны. Рита послушно закинул ногу и села позади Джорджа.
Байкер снял мотоцикл с подножки.
— Ты мне нужна, малышка! — сказал он. В голосе его слышалась укоризна: мол, чего же ты, такая глупенькая, этого не понимаешь? Я уж и так, и этак пытаюсь втолковать тебе одну простую вещь, а ты сопротивляешься? — Поедем. Все будет хорошо.
Все не могло быть хорошо. Все УЖЕ не было хорошо, но Рита промолчала — она боялась вызвать у Джорджа новую вспышку гнева.
Джордж выжал сцепление, включил передачу.
— Эй! Стой! СТОЙ!!! — Крик, раздавшийся за спиной, заставил его обернуться.
Рита не могла видеть, кто приказывает им остановиться, но этот голос показался ей знакомым. Не близко знакомый — скорее поверхностно, мимолетно, но… Она слышала его совсем недавно. Может быть, даже сегодня. Она увидела, как лицо байкера ОКАМЕНЕЛО.
— Ну вот… А говорила — не твой… — процедил Джордж сквозь зубы.
Казалось, он колебался: может, заглушить мотоцикл, снять с плеча СВОЮ ЖИВУЮ СУМКУ и снова достать нож? Но преследователь был уже близко. Рита слышала его прерывающееся дыхание и тяжелый топот ног по тропинке.
— Соси, придурок, — тихо сказал Джордж, отворачиваясь. Он отпустил сцепление, и байк, переваливаясь, покатился дальше в лес.
Он все набирал и набирал скорость, Джордж уверенно лавировал между деревьями и умело гасил толчки. Дыхание за их спиной с каждой секундой становилось все тише и тише…
Наконец оно стихло совсем, и тогда до них долетел отчаянный вопль:
— РИТА!!! РИТА-А-А!!!
Она узнала этот голос. Тот самый краснолицый нерешительный здоровяк, с которым она прыгала сегодня с парашю том. С тех пор прошло не больше часа, но ей показалось, что это было так давно… Целую вечность назад.
Она уткнулась в широкую кожаную спину и беззвучно заплакала.
То же время. То же место.
Мезенцев, так невежливо расставшийся с гостеприимным четвертым экипажем, огромными скачками несся в лес. Он быстро пролетел первые двести метров вслед за байкером, увозившим Риту. Поначалу он не уступал ему в скорости. Казалось, еще немного, и он их настигнет. А там? Что будет потом? Не важно. Он не станет говорить ни слова — подбежит и первым делом треснет этому байкеру по морде. А потом уже будет разбираться. Откуда кровь на сапоге (может, это и не кровь, а краска?), да как зовут, да смотрел ли ты последний фильм Тарантино и «не правда ли, сегодня чудесная погода?»
Но спустя двести метров он понял, что начал отставать. Байк, хоть и ехал медленно, но, в отличие от него, не уставал.
Мезенцев почувствовал, как он взмок. Футболка прилипла к спине между лопаток. Спустя минуту она облепила живот и грудь. Теперь он смахивал на какую-нибудь участницу конкурса «Мисс Мокрая Футболка» — невинное развлечение для робких барышень, горящих тайным желанием показать свои титьки.
