Яник, словно губка, впитывал в себя все, что ему рассказывал Шаров. Единственное, что Яник не знал, — какую задачу получил советский майор от своего командования и кого он здесь дожидается, хотя, судя по всему, нетрудно было догадаться, что партизаны к чему-то готовятся. Каждый день они выходили на радиосвязь со своим Центром, получали от него какие-то указания. Все люди майора были поделены на совсем небольшие группы, которые постоянно находились в движении. Майор Шаров проверил все опорные и запасные пункты, на которых в случае необходимости могли расположиться партизаны. Порой они ночевали в домах, принадлежащих солдатам Армии Крайовой, или совершенно неожиданно появлялись среди польских крестьян и запросто беседовали с ними.
Сам Шаров, несмотря на сильные боли в позвоночнике, однажды полночи просидел у Вилька в Лебках, расспрашивая Яна обо всем, что его интересовало.
В конце августа взводный получил интересное известие от верного человека из Клобуцка. Как только выдался свободный часок, Яник сразу же помчался к майору Шарову. Как и всегда, он сначала поинтересовался, все ли у партизан в порядке, а потом вдруг выпалил:
— А у меня для вас есть хорошее известие! Группа, которую вы ждете, скоро прибудет. — Какое-то время он наслаждался впечатлением, которое произвели его слова на майора, хотя тот и старался не показать своего удивления. — Они идут от капитана Ханица и уже сообщили об этом.
Майор не спеша свернул козью ножку, раскурил ее и, задумчиво глядя на струйку дыма, спросил:
— Скажи, какое отношение ты имеешь к Армии Людовой?
— Да никакого. Ханица я лично не знаю, а он не знает меня, однако между моим взводом и его батальоном установлена связь, правда хрупкая. — Яник сделал неопределенное движение пальцами. — Вот почему я, собственно, и знаю, кто и когда прибудет оттуда в наш район.
— Объясни мне это как-нибудь попонятнее, — попросил Шаров.
— Речь идет о ваших товарищах. — Голос у Яника стал серьезным. — В Андреасхюте есть лагерь, в котором содержатся пленные советские офицеры. Там их содержат в ужасных условиях и почти ничем не кормят. Больные обречены на верную смерть, а над теми, кого подозревают в связях с движением Сопротивления, лагерное начальство устраивает судебный процесс, похожий больше на расправу. Ежедневно из лагеря бесследно исчезает несколько человек. В вещевом складе вермахта в Андреасхюте работает солдат Армии Крайовой по кличке Черный. Так вот он однажды организовал побег пленных из концлагеря и лично ко мне прислал нескольких беглых офицеров. Сначала я спрятал этих людей на одной квартире, где их подкармливали наши люди. Потом мы переправили их в Клобуцк, а оттуда через границу. В Радомско есть ваши люди, которые занимаются тем, что переправляют через линию фронта бежавших из концлагеря пленных.
Шаров свернул себе новую козью ножку и протянул Янику кисет с табаком.
— Мне бы только хотелось знать, почему ты мне об этом раньше ничего не рассказывал?
— Ты мне тоже не все говорил. Неужели ты думаешь, что Вильк как сумасшедший мчался на велосипеде к тебе, не доложив мне об этом, или он не знает, что я поморгаю пленным русским офицерам?
Майор понимающе кивнул и спросил:
— А кто еще знает об этом?
— Всего несколько человек из моего ближайшего окружения: мой брат и еще человек пять. Ну и, разумеется, наши связные. Из начальства никто ничего не знает, даже поручник Комар. Я в таких делах бываю очень осторожен. И здесь имеются люди, которые не прочь подвести меня под военный трибунал.
— Все это очень сложно, — проговорил Шаров. — У нас подобная обстановка была лишь во времена гражданской войны. Меня же интересует одно: почему ты делаешь это, если знаешь, что за это у вас строго наказывают?
— И ты меня об этом спрашиваешь, почему?! — Худое лицо Яника покрылось бурыми пятнами. — Потому что я считаю, что это идиотизм, когда солдаты двух армий, которые сражаются против общего врага, не помогают друг другу. В моей голове такое никак не укладывается. По-моему, каждый, кто борется против фашистов, — мой друг. Вот с таких позиций я и действую.
Оба замолчали. После паузы Шаров сказал:
— Я так и не понял, мне ли предназначено известие, которое ты принес.
— У моих верных людей в Клобуцке сейчас находится группа разведчиков, — сбивчиво начал Яник. — Двое солдат из Армии Людовой, оба из батальона Ханица, несколько советских партизан и один немец. А на днях, говорят, прибудет целое советское подразделение из пятнадцати человек. Они должны обосноваться именно в нашем районе, и потому кое-кто уже интересовался, есть ли здесь у нас советские партизаны.
— Я ожидаю группу партизан, но ее должен возглавить капитан. Однако как только он выйдет к группе, мне об этом сообщат по радио. До сих пор никаких сведений нет, но вообще-то я тебя очень хорошо понял.
— После того как ты выпрыгнул с самолета над нашим лесом, ты, видимо, полагаешь, что я этого капитана приму так же, как тебя?
— Именно так я и полагал.
