– У Вас есть мысли о самоубийстве? – попытался перехватить инициативу в разговоре он.
– Нет, у меня их нет, и вряд ли они появятся, если Вы не станете ни сейчас, ни в дальнейшем донимать меня надоедливыми разговорами.
– Вы хотите сказать, что надоедливые разговоры вызывают у Вас такие мысли?
– Нет, это говорите Вы. Я говорю, что подобные разговоры досаждают мне, и слышать их я не имею ни малейшего желания.
– Но ведь Вы только что сами сказали о том, что я могу получить Ваш труп. Откуда у Вас такие мысли?
– От Вас. Вы настойчиво приводите меня к ним. Зачем Вам это надо? Мой муж намерен стать вдовцом?
– С чего Вы это решили?
– Исходя из Ваших слов. Вы упорно досаждаете мне и настойчиво внушаете мысль о самоубийстве. В нем заинтересованы Вы или мой муж?
– Ваши выводы абсурдны, – несмотря на напор, звучащий в её голосе, врач старался разговаривать с ней в мягко-благожелательном тоне, каким разговаривают с людьми неуравновешенными. – Я не заинтересован в Вашей смерти ни в малейшей степени, а Ваш муж тем более.
– Тогда почему Вы не хотите перестать досаждать мне?
– Я не досаждаю, я пытаюсь помочь. Вы должны понять, что только Ваше желание излечиться, – начал было он, но Маргарита не дослушав, резко его перебила.
– Плохо пытаетесь, пока у Вас получается все с точностью до наоборот. Разговор с Вами, Марк, не пробудил во мне никакого желания излечиться, а напротив, расстроил и взволновал, у меня даже пульс и давление подскочили, хотя только что были нормальные, – она вновь сунула ему руку. – Посчитайте, вот посчитайте пульс. Вы не врач, а прям инквизитор какой-то. Кстати, я при первой же возможности скажу мужу, что Вы нарочно вынуждаете меня нервничать, и поинтересуюсь, для чего Вам это могло бы понадобиться… Может для того, чтобы я больного ребенка родила, и Вы могли бы получать деньги еще и за его лечение?
– Зачем Вы так, миссис Маргарита? – обхватывая её запястье, он укоризненно покачал головой. – У вас действительно не только пульс участился, но и явная тахикардия началась… Успокойтесь. Я не стану Вам больше ничего говорить, раз это Вас так нервирует. Только зря Вы, я лишь помочь хотел… Кстати, как только приедем, Вам надо будет успокоительные сердечные капли выпить, чтобы приступ снять.
Впервые за все время их общения врач явно занервничал, и Маргарита поняла, что он испугался, что она действительно может пожаловаться Аркадию. Похоже, несмотря ни на что, тот просил не причинять ей явного вреда. Что ж, ей это несомненно на руку.
– И так все пройдет, особенно если Вы от меня отстанете, наконец. Да, и еще, отодвиньтесь, мне некомфортно, что Вы так близко ко мне сидите, Вы нарушаете мое личное пространство, к тому же от Вас неприятно пахнет, – она выдернула руку из его рук и демонстративно отвернулась.
– Хорошо, как пожелаете, – врач поспешно отодвинулся к самой дверке, и Маргарита поняла, что этот раунд она выиграла, сумев его смутить.
***
Приехав на виллу, Маргарита решила не останавливаться на достигнутом, и около месяца терроризировала его и весь остальной персонал абсолютно необоснованными претензиями, капризами, язвительными издевками и требованиями немедленно вызвать её мужа. Однако не добилась ничего. Все молча терпели, соглашались и старались исправить то, к чему она придиралась, а на требования вызвать мужа следовал постоянный ответ, что связи с ним нет, так как он очень занят, но как только он позвонит, ему обязательно все передадут, и он, несомненно, при первой же возможности к ней приедет.
К концу месяца она уже сама устала от безуспешных попыток, изображая стерву, вынудить Аркадия встретиться с ней лично и попытаться образумить. На контакт он упорно не шел. То ли боялся разговора с ней, то ли понимал, что именно он образумить её вряд ли сможет, и поэтому занял выжидательную позицию. Сложившаяся ситуация злила её до крайности, но понимая, что своим поведением она делает на данный момент хуже лишь себе и будущему ребенку, Маргарита решила пересмотреть свое отношение и смириться с тем, что очередной раз мужчина силой получает от нее то, что пожелал.
Марк Листьер, который все это время практически неотлучно находился при ней, и на долю которого выпадала большая часть её агрессивных нападок, явно был приятно удивлен изменением её поведения.
В один из дней, сидя за обедом напротив нее и неспешно поедая очень вкусный борщ, который приготовил, в надежде порадовать ее, их повар Руан, он поднял голову и улыбнулся:
– Вы стали намного спокойнее и уравновешеннее, миссис Маргарита. Это хорошо. Похоже, благоразумие и выдержка возвращаются к Вам. Меня сейчас очень порадовала Выша похвала и благодарность Руану. Мистер Аркадий говорил, что Вы культурная, обаятельная и по характеру очень выдержанная женщина, и у меня была надежда, которая, как я вижу, начинает оправдываться, что как только Ваше состояние после приступа улучшится, все вернется на круги своя.
