Север Евразии и Американский континент долгое время был малонаселён, что почти не давало шансов потомкам древних угров перенять традиции и уклад жизни других народов. Так и хранили уникальность многие века на севере России ханты и манси, а в Северной Америке индейские племена. Наследники древних воинских традиций, вогульские воины заплетали длинные волосы в косы, за что их и прозвали русские "косатыми". Головы воины покрывать не желали даже в самые лютые морозы, так как, во-первых, были привычны переносить любые погодные условия, а во-вторых, их волосы были их гордость, их берегли больше жизни. Как и индейцы, вогулы снимали скальпы своих врагов, чтобы обесчестить, лишить всякого достоинства. Извечные их соперники, коми или зыряне, так их и прозвали "вэгул", что значит "дикий", беспощадный и жестокий. Также, как и их североамериканские родичи, они были непревзойдёнными следопытами, их самыми сильными сторонами были скрытность и выживаемость в суровых условиях стоеросовых непролазных лесов. Воины-вогулы сливались с тайгой, с их стихией, бесшумно преследовали жертву и нападали неожиданно и фатально, как страшные духи менквы - мифические лесные великаны.
Несмотря на усталость от битв, долгого похода, отчаяние последних дней, отыры, увидев перед собой русский скит, стали действовать по всем правилам военного времени. Они бесшумно подобрались к жилищам, и весь день незаметно наблюдали за жителями деревни. Лишь только к закату они поняли, что жители скита не представляют никакой угрозы ни им, ни подходящему племени, от чего и решились обнаружить себя и вступить в переговоры. Прав был Иван, их намерения были мирными, иначе бы уже никого не осталось в живых. По какому-то наитию отыры вдруг решили, что жители русского скита смогут помочь им, и чтобы их появление не стало для русских слишком неожиданным, вернулись к реке, а оттуда уже не скрываясь спокойно подошли к Казанцевским жилищам. Каково же было их удивление и радость, когда они нашли в этом странном для них месте того, кого они так долго и отчаянно искали - вогульского шамана, который должен быть последней надеждой в спасении их предводителя - старого вождя племени хона Килим-ойки.
Иван ни минуты не колебался, он принял решение помочь сородичам моментально, как только отыр, говоривший на ломаном русском, вкратце изложил печальные события, приведшие его племя в эти края. Вдруг Артём понял, что судьба настигла их, не смотря на кажущуюся вялотекучесть событий. Сидели бы они в лачуге дальше, не отправились они бы в путешествие в Казанцевский скит, всё равно встреча с приполярными вогулами была неминуема. Тонкая сущность Артёма затрепетала в предчувствии важных событий, о чём он немедленно сообщил Ивану. Тот сказал, что те же переживания нахлынули ещё накануне, почему он и решил вернуться домой, будто бы его тянуло туда, будто там ждёт его что-то важное. А когда Иван увидел вогульских всадников, ощущения эти обрели прямо-таки железную уверенность. Даже до того, как отыры рассказали в чём причина их появления, Иван всё равно знал, что уйдёт в итоге с ними, а теперь он и понимал, почему он это сделает. Сказочное ощущение охватило друзей, разделивших на время одно тело. Такое бывает во сне, когда ты видишь, что с тобой происходит, но понимания причин происходящего нет, либо появляется потом, как будто твоя воля не участвует в принятии решений.
Когда Иван сообщил вогулам, что он тот, кого они до сих пор безуспешно пытались найти, уставшие воины возликовали. Как подобает в таких случаях, они должны были показать своё почтение шаману, о могуществе которого ходили легенды. Они спешились и преклонили колено, а шаман Хоза Лей, понимая необходимость поддержания налёта таинственного могущества, присущего всем шаманам, лишь надменно кивнул, хотя в душе вогул крайне сопереживал этим людям. Надменность была наигранной, но традиции должны быть соблюдены, иначе соплеменники его не поймут, и он не сможет и помочь.
По дороге к вогульскому стойбищу
Итак, решено. Не смотря на усталость, отыры взмолились не откладывать возвращение к соплеменникам до утра. Вогульский хон был жутко плох, и это был тот случай, когда промедление смерти подобно. Архип, не раздумывая ни мгновения, отдал Ивану лучшего коня, и это, по его мнению, было самым малым, что он мог сделать в благородном деле спасения вогульского князя. Да и должен же был Архип хоть как-то отблагодарить Ивана за драгоценные подарки - меха и украшения из малахита ценность имели значительную, старый русич отлично это понимал, хоть и друг его не придавал никакого значения материальным благам. Вогулы подкрепились, и вскоре шестеро всадников, сопровождаемые чёрной тенью Сэмыла, по таёжному неторопливо удалялись в закатной дымке в сторону Пелым-реки.
