"Какой великий город, и как же жалко, что он сейчас так чахнет", - подумалось Артёму, всё ещё находящемуся под впечатлением исторических картин города, открывшихся ему из глубины веков. Хоть и лето, но Артёму было зябко, суровый край в ночное время вступал в свои права, напоминая усталому путнику, кто здесь главный. Недалеко от того места, где он шёл, город огибала железнодорожная ветка, и вскоре об этом сообщил западный ветерок, донёсший до уха соответствующие звуки перестука колёс и печальный гудок тепловоза. А через некоторое время Артём учуял совершенно специфический сладковато-будоражащий железнодорожный запах. Точно такой же запах периодически настигал Артёма и в его убежище под пожарной лестницей в школе, где он отшельником проводил многие дни напролёт, медитируя и постигая новые возможности, которые перед ним открылись после инициации. Шагать до элеватора нужно было минут пятнадцать, смотреть по сторонам было особо не на что, поэтому Артём под впечатлением знакомых запахов и звуков железной дороги мысленно улетел на несколько недель назад, в своё унылое подлестничное убежище, вспоминая обстоятельства, побудившие его на это путешествие.
Шаровая молния и дух Хозы Лея
- Что, развлекаешься? - донеслось из того угла, в котором послышавшийся шорох вывел Артёма из транса.
В тот самый момент, когда Артём увидел шаровую молнию в своих руках, он резко отпрянул и теперь напряжённо наблюдал за ярким переливающимся всеми цветами радуги шаром. Молния так и осталась в той же самой точке пространства, но угроза от неё исходила вполне явственно, поэтому Артём очень испугался. А тут ещё этот голос, так безупречно знакомо насмехался над ним.
- А?! Кто здесь? - Артём судорожно перевёл взгляд с шаровой молнии в угол своего убежища, откуда доносился таинственный голос.
На старом продавленном в нескольких местах топчане, который использовался Артёмом в качестве кровати, стула, кресла и других не менее полезных вещей домашнего обихода, слабо мерцал голубоватым светом дух. Приглядевшись, Артём различил в бесплотном голубоватом сиянии вполне чёткие черты монгольского лица с бородкой и жиденькими усами, а тело духа было одето в шаманские одеяния, расшитые вполне различимым мансийским орнаментом.
- Хоза... Лей? - признал Артём в духе того, кто был временным пристанищем для его сознания на время инициации. Пару раз Артёму удалось разглядеть черты его лица, подключившись к зрению вогула, изредка посматривающего на себя в маленькое китайское бронзовое зеркальце, неизвестно откуда взявшегося у уральского отшельника.
- Ага, он самый, - дух вытянул руку, вполне явственно щёлкнул пальцами, и шаровая молния послушно и величественно вплыла в ладонь шамана и там исчезла.
Артём перевёл дыхание. Опасность, похоже, миновала, но удивление от столь неожиданной, но в то же время и радостной встречи не проходило.
- Не бойся, шарик неопасный, - улыбнулось привидение. - Как дела?
- Нормально, - машинально ответил Артём, но тут же спохватился. - Иван, да как же ты? Что с тобой? Это ты?! Как ты сюда попал?
- Захотел, вот и попал, - ответил Хоза Лей коротко на последний из торопливой череды вопросов Артёма.
- Ты постарел, - вдруг заметил Артём и подошёл ближе.
- Эх-х-х... ничто не вечно под луной. Этпос-ойка (
- С удовольствием! - окончательно придя в себя, воскликнул Артём, присаживаясь на топчан рядом с мерцающей голограммой Хозы Лея. - Я так скучал по тебе, Иван! Почему ты не пришёл раньше? Мне нужна была твоя поддержка.
- Я следил за тобой с того самого момента, как ты вернулся в своё тело. Но ты был не готов к тому, что я хочу тебе сообщить. Да и мне не до тебя было, если честно. Прости, друг... Но вот настал момент, когда ты в состоянии всё исправить.
- Исправить? - удивился Артём.
- Да, - дух вздохнул. - Ну и натворили мы с тобой делов! И ты оказался во всём прав: я женился, у меня родилась дочь, я стал вождём племени вместо Килима, и амулеты я раздал... Я тебе лучше по порядку всё расскажу.
Хоза Лей искоса с ухмылкой глянул на оторопевшего парня. Артём во все глаза смотрел на шамана, приготовившись ловить каждое его слово, и он стал неспешно рассказывать.
После того, как сознание Артёма покинуло голову Ивана, события разворачивались крайне благоприятно. Иван отчаянно влюбился в младшую дочь хона вогульского племени. Её звали Агна, и она оказалось очень способной к восприятию тонкого мира, тайные знания, когда она была ещё маленькой девочкой, ей передала её мать. Более того, юная вогулка ответила искренней взаимностью, ведь она влюбилась в Ивана с первого взгляда, когда увидела его в тусклых отблесках очага в княжеском чуме, с любопытством выглядывая из-за полога, отделявшего женскую часть чума.
