Михаил безропотно повиновался, тем более что особых усилий для этого ему прилагать не пришлось. Он лишь повёл бровью, и откуда-то из полумрака огромной залы плавно и беззвучно к скамейке придвинулся низенький, но массивный стол, чёрный от старости, но очень крепкий по виду. На столе материализовались три большие бронзовые тарелки и такое же бронзовое блюдо. Михаил щёлкнул пальцами левой руки и навёл указательный палец на мясо в жаровне. Оно соскочило с держателей вертела и поплыло в сторону блюда. Одновременно с этим действием Михаил материализовал в правой руке сверкающий чёрным пламенем меч, и, когда мясо улеглось на блюде, несколькими мощными короткими взмахами нарезал мясо на несколько крупных кусков. Мясо дымилось и приятно пахло, что вызвало у давно не евшего Артёма обильное слюноотделение.
Нум смачно крякнул, рукой схватил один кусок, поднёс ещё шипящее мясо ко рту, одним выдохом остудил его до такой степени, чтобы не обжечься, и стал жадно рвать мясо зубами, жевать и глотать. Остальные последовали его примеру, упиваясь одновременно вкусом еды и какой-то умопомрачительной дикостью процесса её поедания.
Стало светлеть. Огромная зала стала наполняться солнечным светом, лившимся из сводчатых окон, расположенных по обе стороны от камина. Теперь Артём мог разглядеть помещение, в котором находился. По сути дела, это была огромная скала, нависавшая над относительно ровной площадкой с трёх сторон, и лишь одна стена была искусственная. Сложенная из больших мшистых глыб, эта стена не только защищала ту сторону залы, которую не закрывала собою природная скала, но и вмещала в самом центре у себя огромный камин, а на высоте трёх-четырёх метров от пола зияли два окна, вместо стекла в которых был использован какой-то полупрозрачный минерал голубоватого цвета. Из-за этого всё помещение теперь наполнилось голубовато-ледяным светом солнца, медленно встающего из-за скал на востоке.
— А мы ведь второй раз встречаем одно и то же утро сегодня, — ухмыльнулся Нум. — Этот бок Земли только вот сейчас повернулся к Солнцу.
Он закончил трапезу, и отошёл к стороне залы, противоположной камину. Оказывается, там со скалы стекала вода, вот почему Артёма не оставляло ощущение сырости. Нум набрал воды в ладони, умылся, и стал жадно пить. Артёма тоже мучала жажда, и он не стал ждать приглашения, тоже подошёл напиться.
— Хороший у вас домик, папаша, — немного хрипло от холодной воды заговорил Артём.
— Выбирай выражения! — грозно проскрипел Нум.
— Послушайте, я что-то не совсем понимаю, может сейчас уже объясните?
— Ну давай, — Нум жестом пригласил Артёма вновь вернуться к скамейке у камина.
— Вы зачем меня, слабака сюда притащили? Да ещё и в компании с неудачником, — кивнул Артём в сторону Михаила, рассеянно ковырявшего в зубах соломинкой.
— Неудачником? — удивлённо повторил Нум. — А, да! Ты совершенно прав: слабак и неудачник! Прекрасная компания для великого и могучего Нума-Торума!
— Вот-вот! Что-то не сходится, а?
Нум-Торум вполне явственно вздохнул, как будто сожалея о чём-то.
— А я и не собирался от тебя ничего скрывать. Просто не до объяснений мне было. Хоть я и велик, и могуч, но из-за тебя мой блистательный план провалился, тонкая игра рассыпалась в пух и прах. Ведь всё должно было закончиться вчера там, в хибаре у Варвары. Все собрались, как я и рассчитывал. Я вёл тебя как слепого щенка. Даже этот придурок Хоза Лей сделал всё как надо… единственный раз в жизни. Ты должен был с моей помощью отобрать у Варвары чёрный амулет, и вместе с моим, светлым, мы бы припечатали этого гадёныша Куля так, чтоб он и пошевелиться бы не мог. Но в самый ответственный момент Сорни-эква, Варвара то бишь, вышвырнула тебя куда-то. Вот уж чего не ожидал от неё так этой выходки. Пришлось отступать и зализывать раны. А ведь она спасла тебя тогда получается, ведь она прекрасно понимала, что вылезший из печки Куль вовсе не погладит тебя по головке.
— Разве это Варвара меня телепортировала тогда?
— Она, Артём, она самая. Никто из нас с Кулем и не стал бы заморачиваться так по поводу тебя. Именно ей спасти тебя приспичило, разорви её менквы напополам! И ведь потом сама сбежала она от Куля с амулетом.
— Сбежала?!
— Да, сбежала. Представляю в каком бешенстве Куль! — Нум злорадно оскалил безупречный ряд белых зубов. — А ты знаешь, что она станет делать теперь?
— Что?
— Тебя искать!
— Меня?! Зачем?
— А вот это мы у неё обязательно и спросим, когда она тебя здесь найдёт!
— Здесь?
— Ну да! Здесь. И здесь буду я ждать её тёпленькую, да ещё и с амулетом Куля!
— Так я, получается, как приманка тебе нужен что ли?
— Именно так! А этот, — Нум кивнул в сторону молчавшего всё это время Михаила, — прикроет меня если что.
— Извини, Артём. Я должен выполнять волю своего отца, — печально пробасил Михаил.
