Быстро раздевшись и приняв волчью ипостась мы разбежались в разные стороны. Было необходимо определить, в какую сторону двинулись преступники. Лукьянов сказал, что собаки не взяли след, потому что дорожка отхода была обработана какой-то остро пахнущей смесью, возможно — перцем.
Действительно, на расстоянии около двух — трёх километров мы с Денисом наткнулись на бьющий по чуткому волчьему носу запах. Да, перец, смешанный с махоркой. Мы не собаки, и это нас не остановило. Двигаясь с двух сторон вдоль остро пахнущего следа, мы выбежали на берег небольшой лесной речушки. Там дорожка обрывалась. Мы переглянулись: бандиты ушли на другой берег.
Перепрыгнув речку, мы не обнаружили следа. Было ясно, что они какое-то время шли по воде, чтобы окончательно сбить погоню. Я остановился и громко провыл призыв. Все парни мне были нужны здесь.
Вскоре, один за другим, на берег речки выскочили волки. Они тяжело дышали и, прежде чем менять ипостась, долго и шумно лакали воду.
В человеческом облике мы, как были голышом, уселись на траву, глядя друг на друга.
— У меня ничего, — это Иван.
— И у меня,
— то же самое,
— пусто,
— никаких признаков,
— следов нет,
— в ту сторону они не пошли.
Андрей лишь отрицательно мотнул головой. Он вообще не слишком разговорчив.
Я обвёл взглядом своих подчинённых: — они пошли по воде. Но вот в какую сторону — нам предстоит установить. Ещё нужно решить, что делать со снаряжением. Если идём волками, то мы уязвимы для автоматных пуль. Если в человеческом обличье — то бронежилеты нас защитят, но с поиском следа будет хуже. Они прошли вчера, запах уже частично выветрился. Что будем делать?
Обсуждение получилось коротким. Мы разделились на две группы, в каждой четыре человека и волк. Люди несли рюкзаки с амуницией и запасными рожками для автоматов. Волк бежал налегке. Броники решили пока не надевать. Май месяц нынче выдался на удивление жарким, в тайге вовсю цвели травы и кустарники, солнце палило нещадно. Тяжёлые рюкзаки и оружие немного замедляли наш бег, но время поджимало.
Я выбрал для себя наиболее перспективное направление — вверх по течению реки. Дело было в том, что по карте, в восьмидесяти километрах отсюда, шла дорога на Иркутск. Мы решили, что бандиты идут к ней в надежде захватить какую-нибудь машину. Если это у них получится, то перехватить их под Иркутском будет сложнее. Я, в волчьем обличье, бежал впереди. Следом за мной, немного отставая, бежала моя четвёрка людей. Вторую половину нашего небольшого отряда вниз по течению реки вёл Денис.
Бежать было тяжело. Внезапно наступившая жара, немалый груз и труднопроходимая тайга здорово усложняли нашу задачу. Время от времени мы падали на траву и некоторое время просто лежали, отдыхая. Заканчивалась во флягах, подвешенных у пояса, вода, и нужно было свернуть к реке, чтобы набрать свежей.
Я раздумывал о том, что же делает вторая группа. Связи с ней не было. Мобильный не видел сигнала, а наши рации были маломощны. Видимо, ребята ушли уже далеко.
Мы договорились, что если следов не обнаружится, они вернутся к автобусу и поедут по дороге на Иркутск, чтобы встретить бандитов и не дать им захватить какую-то машину. Но я втайне надеялся, что мы догоним преступников раньше.
Всё же до наступления ночи мы не успевали, поэтому пришлось наскоро поужинать холодной тушёнкой с хлебом. Спали в волчьей ипостаси, чутко прислушиваясь к лесным шорохам и звукам.
Едва рассвело, мы уже снова бежали по просыпающейся тайге под барабанную дробь дятла, стрекотанье сорок и пересвист синиц.
По моим прикидкам, накануне мы прошли около тридцати километров, значит скоро мы догоним бандитов. Внезапно я уловил тошнотворный трупный запах. Тянуло с дальнего оврага, который мы должны были оставить в стороне. Вскоре и парни, хоть и были в облике людей, почуяли усиливающийся смрад и завертели головами. Не сговариваясь, мы повернули к оврагу. На дне его, кое-как заваленное лапником и мусором, лежало тело. Пришлось спуститься и осмотреть труп. Это оказался мужик лет сорока, бледный, с грубыми чертами лица. Его руки были сплошь покрыты наколками. Грудь, прямо поверх грязной изодранной одежды перетягивала такая же грязная тряпка с пятнами крови. По ним уже ползали мухи. В виске зияла дыра от одиночного автоматного выстрела. Нам стало понятно, что егерь, отстреливаясь, ранил одного из бандитов. Он ушёл вместе с двумя остальными, но вскоре стал для них обузой, и они, не церемонясь, добили его.
Мы продолжили свой бег, ничуть не жалея погибшего, а лишь радуясь, что преступников осталось двое.
Преступники были уверены, что оторвались от погони и теперь они спешили к дороге. До неё оставалось с десяток километров, и мой нос уже улавливал отвратительные запахи идущих по ней лесовозов, фур и других машин. Теперь мы не бежали, а шли быстрым шагом, прислушиваясь к звукам, окружающим нас. Тревога висела в воздухе, кричала пронзительными голосами соек, стрекотаньем сорок, настороженно хмурилась закрывающими солнце тёмными, сулящими скорый дождь, клубящимися грозовыми тучами.
