— Отрабатывайте написание отпугивающих рун, которые я дал вам на прошлой неделе. За шум — ноль, за ничегонеделание — ноль. — Я послушно достала бумагу с ручкой и начала отрабатывать. Контрольная была по теме позапрошлой недели, хотя конкретные типы заданий, ожидаемые на ней, Маренн указал только в прошлый четверг. Основной темой были именно эти отпугивающие руны, очень объемная область знаний.
Учитель прохаживался вдоль рядов и внимательно следил за классом. Любой шум или недостаточно интенсивную работу он замечал мгновенно, но на этом уроке пока что все было тихо и спокойно, до самой перемены.
— Отдыхайте. За шум при моем появлении — ноль. — С этими словами учитель Маренн вышел. Значит, было ровно десять часов тридцать минут — он никогда не ошибался.
Одноклассники немедленно зашевелились и зашумели. Я быстро убрала бумагу и ручку в сумку, которую поставила себе на колени и обхватила руками. У нее ведь никаких амулетов не было, а заменить ее я не сумела бы. Новая сумка стоит денег, которые я видела только в чужих руках.
Толпа, после вчерашнего, впрочем, заметно поредевшая, подошла ко мне. Сначала я выслушала оскорбления.
— Какой браслетик… Не для грязной темной. Ну-ка отдай! — Тира попыталась стянуть цепочку у меня с руки, но не смогла даже коснуться ее. Я поняла, что достаточно зла. Конечно, ничего нового в этом не было — что я и сказала. Одноклассников шокировал сам факт того, что я осмелилась ответить, и реакция последовала немедленно. Удар кулаком должен был скинуть меня на пол, но ничего не произошло, только агрессор стал трясти ушибленной рукой в воздухе. Я даже не почувствовала прикосновения, и рассмеялась. Амулеты работали, все происходило по-настоящему.
Мой смех впервые звучал в этой школе. В последний раз я смеялась очень давно, так давно, что даже не помнила обстоятельств, только ощущения. Плакать приходилось чаще, но четыре года назад прекратилось и это. Скорее всего, навсегда.
Меня начали бить всем скопом — но даже не отличающиеся особым умом одноклассники скоро поняли, насколько это бесполезно.
Заклинания вернулись к создателям. К сожалению, они были не очень опасны, и почти не причинили вреда.
Использовать бутылочки с зельями после вчерашнего они все же не решились. Когда одноклассники просто отошли, так ничего и не добившись, я рассмеялась снова. Теперь и мне удалось их унизить. Давно пора.
Вернулся учитель Маренн, и наступила тишина, которую нарушало только дыхание.
— Продолжайте. — Я вновь достала лист бумаги и вернулась к рисованию рун. Это было совсем несложно, и даже интересно. Хотя обычное рисование мне нравилось больше. На уроках истории иногда приходилось изображать древнюю одежду или оружие. Раньше рисовать я могла только там, на днях такую возможность мне предоставила Церелис. Тогда я ее боялась. Теперь не могу насмотреться, и боюсь только огорчить. Понять это я не могла, пришлось принять странную метаморфозу без понимания.
Мне приходилось раньше испытывать страх, но то, что я чувствовала во сне или при виде Церелис было совершенно незнакомым переживанием. И все же просто замечательным. Сейчас я с удовольствием бы повторила его, но Церелис, должно быть, еще спала. Мне не хотелось мешать ей, да и с уроков уходить еще не приходилось. Наверное, она сама придет, так же, как и вчера. Следующая перемена в двенадцать часов, но едва ли Церелис это знает, да и не интересуют ее школьные правила.
Я ждала.
На перемене ко мне никто не приставал, только поливали грязью издали. То, что оскорбляли меня, было привычно, а вот подобные слова в адрес Церелис сильно злили. Я не хотела, что бы ее оскорбляли, и постаралась запомнить тех, кто это делал. Их навещу как можно скорее.
Начался урок, все было как обычно — тишина, только дыхание, скрип ручается к шаги учителя Маренна. Я старательно вырисовывала уже выученные руны. Они стали таковыми на прошлой неделе, еще до выходных.
Дверь распахнулась. Церелис пришла в то же время, что и вчера. Сейчас она выглядела еще более надменной — презрение к окружающим сквозило в каждом движении, пока полудемоница медленно шла к своему месту. Я никогда не думала, что моя ровесница может так держаться. Как хотелось бы научиться этому… Или хотя бы всегда видеть ее.
Вчера был хороший день, а ведь не так давно я считала, что ничего приятного со мной в этой школе не случится… Иногда даже ошибки радуют. Я улыбнулась, еще не открывая глаз. Конечно, как всегда, хочется есть, но ведь это нормально, и говорит о моем физическом здоровье.
Я села и быстро натянула форму и сапоги. Теперь можно и позавтракать.
— Я хочу есть… — Получив обычную порцию, я некоторое время потратила на ее уничтожение. Потом расплела косу. Пожалуй, лучше будет, если сегодня с моими волосами разберется многоликая, у нее это получается лучше, чем у меня.
