Аби опять почувствовала приближение приступа депрессии, от которой думала избавиться навсегда. Она слишком любила Ника, и теперь ей надо было собрать в кулак все силы, чтобы продолжать жить и без него. Полюбив его, она забыла о себе. Придется вспомнить. Теперь она всю жизнь будет вспоминать его и насильно принуждать себя не думать о новой встрече. Надо чем-то занять себя. Что ж, она запишется в библиотеку, сделает перестановку в доме, по-новому расставит все в магазине. Она попыталась заставить себя не поддаваться депрессии. Разве она не знает, что может еще встретить… Нет, она знала. Она была уверена, что Ник Маквэл – единственный мужчина, которого она могла полюбить. Теперь она останется одна до конца своих дней.
А что он сказал о сегодняшнем вечере? Прощальный обед? У Аби закружилась голова, но она взяла себя в руки. Сказка еще не завершилась. Она будет шутить и смеяться, она будет самой очаровательной и остроумной женщиной, с какой он когда-либо имел дело. Она будет кокетничать с ним и скажет что-нибудь вроде:
– Теперь мне не надо останавливаться в отеле, когда я буду приезжать в Нью-Йорк. Ведь я смогу смело являться к тебе, правда?
Ник рассмеется и ответит:
– Ну, конечно. Мой дом – твой дом.
– А что если во вторник? – спросит она. – Возьму зубную щетку и прилечу.
И прилетит. Первым же рейсом, на который достанет билет.
Но сегодня пусть сказка продолжается. Когда наступит завтра, тогда ей и придется решать все проблемы. Ничего, все обойдется. Она выдержит.
Он оторвал взгляд от журнала и посмотрел на нее, недовольный ее молчанием.
– Если ты хочешь пойти в другой ресторан, так и скажи. Мы можем сходить в греческий потом, когда я вернусь.
– Ты вернешься?
Он обнял ее за талию и нежно прижал к себе.
– Я приеду. Меня не будет всего дней пять, неделю от силы. А ты что подумала? Что я совсем уезжаю? Что мы больше не увидимся?
Она почувствовала, как напряглись его руки: он угадал ее сомнения и старался успокоить.
Тучи рассеялись, выглянуло солнышко, и сердечко Аби опять забилось ровно, ей стало легко дышать. Но, Господи, как же долго его не будет! Нет-нет, она не хочет об этом думать. Лишь покрепче прижаться к нему, чтобы слышать удары его сердца.
– Да, я подумала, что ты уезжаешь насовсем.
Ник пристально посмотрел ей в глаза и ласково произнес:
– Мне надо отвезти рукопись и уладить кое-какие дела. Это займет несколько дней, – он улыбнулся. – Ну так что? Отправимся в "Эгиду"?
Аби рассмеялась и кивнула.
– Только, пожалуйста, сделай мне одно одолжение.
Он настороженно приподнял бровь.
– Вот, возьми, – она сунула ему в руки книжку.
– Хочешь, чтобы я почитал на ночь? – спросил он, не отрывая глаз от справочника по сексу.
Аби хмыкнула:
– Нет. Можешь ее дописать. Пару глав, если не возражаешь, – она улыбнулась и вспыхнула от своей дерзости. – Побудь здесь несколько минут, пока твой отец не привезет мою маму.
– Ладно, – сказал он ничего не понимая. – А ты куда?
– "Эгида" – модный ресторан, мистер Маквэл, – проговорила Аби, выскальзывая из его объятий и доставая из-под кассы кошелек. – А мне совсем нечего надеть!
Она весело махнула ему на прощание и исчезла за дверью.
– Надо было позвонить и заказать столик, – сказал Ник, глядя на вереницу парочек, проходящих мимо метрдотеля. – Кажется, моя романтическая идея была неоригинальна.
Аби хмыкнула и взяла его под руку:
– Мы всегда кричим, что Вирджиния – рай для влюбленных. Вот тебе и доказательство.
– Это же ресторан, а не мотель, – сухо парировал он.
– Все дело в атмосфере, – мечтательно проговорила она, показывая на две статуи греческих богинь, украшающие холл. Пышные южные растения в кадках и пол из красиво уложенных каменных плиток придавали помещению экзотическую элегантность. – Кстати, "Эгида" славится своей кухней, а я как раз хочу есть.
– Послушайте, мисс Уэтэрби, – сказал Ник таким торжественным тоном, что Аби даже вздрогнула от неожиданности, – я могу предложить вам романс.
– Да? А я-то мечтала о рыбе, – простодушно улыбнулась Аби.
– Подожди, вот я тебе спою при свечах, – и он усмехнулся, а в его карих глазах заплясали веселые чертики.
– О, я уверена, что ты неотразим.
Аби покрепче ухватилась за его руку, с удовольствием ощущая, какая она мужественная и сильная. Ей не было ни чуточки стыдно, когда она любовалась "своим" Ником в элегантном костюме и при галстуке.
– Кажется, нам придется долго ждать, – сказал он.
– А почему бы тебе не сообщить метрдотелю, кто ты такой?
У Ника похолодело в груди.
– Кто я такой?
– Ну да. Я уверена, он не будет держать в очереди знаменитого писателя.
Ник кашлянул и поправил галстук, который вдруг стал слишком тугим.
– Боюсь, Аби, тут это не сработает.
Нет, здесь он ей не станет говорить, что в Нью-Йорке любое из его имен подействовало бы просто магически.
– И все-таки тебе надо попытаться, – стояла на своем Аби. – Попроси – нет, потребуй – столик у окна. Тут потрясающий вид на море. У них снаружи разноцветные лампочки.
Он, наморщив лоб, подозрительно посмотрел на нее:
– Ты уже бывала здесь?
Она лишь широко открыла глаза и подтолкнула его к метрдотелю.
