– Нет, – рассмеялась было Ди, но вдруг у нее потемнело лицо. – Она очень заинтересовалась, когда я сказала, что в этом году у нас поселился знаменитый писатель, да еще в соседнем доме. И что он очень, очень, очень подружился с моей сестрой.
– Ты это сказала? – не поверила своим ушам Аби.
– А что, разве не так?
Ди быстро соскользнула со стула и на всякий случай встала позади него.
– Ничего себе откровенность! Ты что, совсем дурочка?
– Я все подала очень романтично, – самоуверенно заявила Ди. – Может, репортерша заинтересуется и, когда он вернется, возьмет у него интервью. Ему ведь нужна реклама! А тебе что, помешает, если они опубликуют твой портрет?
Аби, застонав, схватилась за голову:
– Послушай, малышка, я тебя очень люблю, но должна же ты думать, прежде чем болтать!
– Ничего я не должна! – возмутилась Ди. – Что такого произойдет, если какая-то дама узнает о тебе и Нике. В Кэмдене уже все знают. Это же замечательно, что вы друг друга любите!
Аби тяжело вздохнула и покачала головой.
– Будем надеяться, что твоя репортерша – всего лишь из любопытных курортниц.
Ди расцвела в улыбке:
– Ну, Аби! Да она уж давно забыла обо всем, что я ей рассказала. Разве детей кто-нибудь слушает? А что в этой коробке? – Ди умела переключаться мгновенно.
Аби милостиво пояснила:
– Это подарок тебе к завтрашнему дню.
– Вот здорово! – воскликнула Ди и бросилась к коробке, стала торопливо разрывать ее крышку, как ребенок, получивший подарок на Рождество.
– Слава Богу, что я сообразила не тратить деньги на упаковку, – сказала Аби.
– Надо же, точно такой чемодан, как мне хотелось. Здорово!
– Я рада, что тебе нравится, – не удержалась от насмешливой улыбки Аби. – Ты так прозрачно намекала, что мой старый тебе не подходит…
– Нет, правда, здорово! – повторила Ди, пробуя одну за другой молнии и пробегая пальцами по мягкой коже. – Мама и Джон заедут за мной в три…
– Осталось всего четыре минуты.
– Ой, пора бежать, – Ди подхватила чемодан, в восторге крутанулась пару раз на одной ноге, послала сестре воздушный поцелуй и исчезла.
Через три с половиной часа Аби вернулась из своего книжного магазина домой. Покупатели накануне выходных просто валом валили, и она чувствовала себя совершенно измотанной. В кухне, на холодильнике, она нашла записку от мамы. Похоже, старший Маквэл после вояжа по магазинам собирается повести их с Ди в ресторан, так что Аби придется в одиночестве разогревать для себя запеканку.
Аби бросила кошелек на стол и поморщилась. Вот, у нее есть то, о чем мечтают многие: полное одиночество в пятницу вечером. Но радости от этой полной свободы она не ощущала. Аби открыла холодильник и вновь захлопнула. Подошла к задней двери, шагнула на крыльцо и, перегнувшись через деревянные перила, стала жадно вдыхать морской воздух. Кричали чайки, словно зовя ее с собой, и Аби, как всегда, захотелось улететь вместе с ними. Запеканка подождет. Ей захотелось искупаться в море.
Она направилась в спальню, чтобы взять купальник, но тут кто-то позвонил в дверь.
– Шотландец принес картины, – услышала она знакомый голос, кстати, без всяких признаков шотландского выговора.
– Входите, доктор Макдугал. С этой бородой вы и впрямь выглядите как психиатр, – заметила Аби.
У Роберта Макдугала были ясные голубые глаза и небольшая, "вандейковская", бородка.
– Я ее отрастил потому, что у меня тяжелый фрейдистский комплекс. К тому же надо произвести впечатление на коллег в Европе.
– В Европе? – с интересом переспросила Аби.
– Позвольте мне принести картины, чтобы вы тут поохали-поахали. А уж потом новости…
Роберт вручил Аби шесть полотен.
– Предыдущие шесть я продала меньше чем за три недели, – сказала Аби и, поставив картины на диван, стала снимать с них бумагу. – Ох, Роберт, эти еще лучше! – воскликнула она восторженно.
Действительно, в них не только чувствовалась рука мастера, но и было что-то особенное, неповторимое – в композиции, цвете, световых бликах…
– О таком зрителе художник может только мечтать, – усмехнулся доктор.
– О таком художнике продавец может только мечтать, – парировала Аби.
– Э-э, а куда подевались Ди с Клер? – спросил доктор.
– Увы, я сегодня одна, – горестно вздохнула Аби, думая о Нике, но вслух произнесла: – Ди с мамой отправились за покупками. Завтра Ди летит в Вашингтон и пробудет там две недели у своей подружки Вики.
– Отлично, – искренне одобрил доктор. – Я видел эту подружку прошлым летом. Чудо, что за девочка.
– У них вся семья такая, – поддержала Аби. – Хорошо, что девочки не раздружились, когда отца Вики перевели в Вашингтон. Вот и Ди там побывает. – Она взяла доктора под руку и повела на кухню. – Идемте выпьем лимонаду за наш Гераклов труд. И вы мне расскажете о поездке в Европу.
– Лечу завтра утром в Эдинбург, на конгресс психиатров, – с мальчишеской радостью и гордостью возвестил Роберт, усаживаясь за стол. – А потом мне хочется съездить на родину моих предков, посмотреть, много ли еще Макдугалов там живет. Подумываю даже купить там дом. Вы же знаете, я работаю в клинике последний год.
