Итак, встреча наша состоялась. Считай, я задал
Зеленый росточек, торчавший в пыли раскаленной дороги, вдруг зашевелился и стал крутиться, как воланчик, и расти ввысь, вширь. И вскоре превратился в громадный вихрь. Словно огромная кошмарная слуховая трубка, живая самодвижущаяся воронка, верхний широкий конец которой уходил далеко в заоблачье, — космический смерч-торнадо по имени Пляска шарил по земле гибким, как хобот слона, узким нижним концом, затягивая в себя все, что понравится ему на поверхности земли и глади морской. Смерч Пляска ткнулся кончиком хобота в тот самый день моего казахстанского раннего детства, куда я был возвращен ценою моего отказа от Тысячелетнего Царства, — и всосал этот день весь целиком, до последней придорожной пылинки, и закружил с бешеной скоростью внутри гигантского торнадо, мигом вынес на высшие уровни космического бытия и широко развеял по невидимой, тонкой, как озоновая пленка, одномерной сфере Онлирии. Таким-то образом, ничего в том не соображая, заранее не разумея, ни на что не надеясь, — Аким при неожиданном содействии космического торнадо по имени Пляска все-таки оказался в Тысячелетнем Царстве. Единственный день его раннего детства, куда явленный Аким (Иоаким) был возвращен милостью ангела-хранителя, случайно оказался вознесенным на небеса вселенским смерчем. И для Акима смерти не стало, как и для всех постармагеддонцев, и времени не стало.
