– Я бы рассердилась, но слишком устала. И, если честно, сама, окажись я на вашем месте, поступила бы точно так же. Хорошо, что все это обнаружили вы, а не одна из девушек, что живут у вас в доме.
– Вот и я так подумала! И не Труди: у нее и так сердце барахлит. И не миссис Пемберти. Та бы до сих пор билась в истерике. Думаю, по замыслу нашего психа, первыми все это должны были увидеть те, кто в воскресенье утром идет в церковь. А картина, я вам доложу, была просто жуткая!
– Могу себе представить, – с сочувствием ответила Уайт, которая наверняка повидала в своей жизни море крови и, окажись на моем месте, и бровью бы не повела.
– Сегодня утром я поговорила с Труди, и она отдала мне письмо, которое недавно получила. Точно такое же, как и все прочие. Если вы зайдете ко мне, я вам их все покажу.
– Именно за этим я и пришла, – сказала Лепидоптера и поднялась.
Усадив ее на кухне, я достала из ящика полиэтиленовый пакет и присовокупила письмо, адресованное Труди.
– Вы уж извините, что оно все в грязи, Труди у нас садовник. Знаете, что странно? Труди уверяет, что она уже много лет не Гертруда Маартенс. А Мероу давным-давно не Мириам Каплан. Я посмотрела список жильцов дома, так девочек в нем вообще нет. Квартира принадлежит отцу Кайли.
– Странно, – протянула Лепидоптера Уайт.
Она согласилась выпить чашечку кофе с плетенкой и, кажется, созрела, чтобы поделиться со мной информацией:
– Вот письмо, которое получила госпожа Дред, – сказала она, открывая свою папку. – Только учтите, я вам этого не показывала, и очень надеюсь, что об этом, кроме нас, никто и никогда не узнает, – суровым тоном добавила она.
– Слово скаута, – поклялась я.
Письмо ничем не отличалось от всех прочих, только адресовано оно было Энтони Джорджу Дэвису Ну что ж, ответ на один вопрос я уже получила.
– А давно миз Дред стала… – я запнулась, – как бы это сказать, превратилась в миз Дред?
– Больше десяти лет назад.
– И какой же из этого следует вывод? – поинтересовалась я. – Значит ли это, что мистер Ку-Ку почерпнул информацию из старого источника? Например, из паспортов?
– Может быть, но я не думаю, что это ошибка, – заметила Лепидоптера, прихлебывая кофе. – Похоже, он затеял с нами игру. Только забудьте все, что вы видели в «Молчании ягнят», а почитайте лучше Патрисию Корнуэлл. На самом деле серийные убийцы выдающимся умом не отличаются. Это гнусные, кровожадные уроды. Ими движет больное воображение, а не гениальный план. И ключей-разгадок, как в детективах Агаты Кристи, они не оставляют. Мне доводилось иметь дело с маньяками. Уверяю вас, они жуткие зануды, пока речь не заходит о трупах. Вот тогда они воодушевляются. Все они жаждут одного – власти. И эти психи живут, грея себя мыслью, что они лучше других. Они на самом деле считают, что им все можно. Поэтому и ломаются, когда их отлавливают. Ведь тогда рушится весь их мир. Меняется выношенный ими сценарий. Пережить такое они не в состоянии. Уверяю вас, этот тип преднамеренно нагоняет на вас страх. Дает понять, что знает ваше прошлое, словно поддразнивает: «Я все про вас знаю, никуда вы от меня не денетесь, ха-ха». Гнусный урод. А кофе еще остался?
– Сколько хотите. – Я подлила ей бодрящего напитка.
– К сожалению, пока мы мало что можем сделать, – продолжила она, отпив глоток. – Миз Чапмен, хочу быть с вами откровенной. Что у нас есть на данный момент? Пачка писем, которые с натяжкой можно считать основанием для открытия дела об угрозе убийства. И порча имущества томатным соусом. Негусто!.. Уверяю вас, суду этого будет недостаточно. Боюсь, нас поднимут на смех.
– Возмутительно! – воскликнула я. – Ведь этот гад терроризирует весь дом!
Она покачала головой:
– Пока что реальный вред никому не причинен. Угрозы – это только угрозы. Я отдам письма на экспертизу, но боюсь, это ничего не даст. Если вы получите еще одно письмо, не берите его в руки, а осторожно положите в пакет. И тогда, если повезет, у нас будут отпечатки пальцев. Хотя в наше время даже малые дети знают: когда идешь на дело, нужно надевать перчатки.
– И что же вы предлагаете? – спросила я. – Сидеть и ждать, пока кого-нибудь убьют?
Она пожала плечами.
– Как говорит наш премьер-министр, будьте бдительны, но не поддавайтесь панике. Пока что этот сумасшедший никому не причинил вреда. Буду продолжать расследование. Я уже сделала запрос на всех известных психов. Просто сейчас у нас в отделении не хватает людей. Наркоманы умирают от передозировки героина, Борцы за чистоту Мельбурна забросали нас заявлениями, а тут еще и журналисты… Если откровенно, ваше дело мне поручили лишь потому, что босс меня терпеть не может. Вот и отстранил от дела о передозировке, чтобы я его не раздражала.
– Не думала, что такие начальники еще водятся, – с сочувственным видом заметила я.
– Еще как водятся! Ну что ж, спасибо за кофе. Мне еще нужно поговорить с другими женщинами из вашего дома и удостовериться, что они осознают степень опасности. Я считаю, предупреждение никогда не помешает.
Она собралась уходить, и я вспомнила, что про Дэниела не было сказано ни слова!
