Катрин уже несколько минут стояла перед зеркалом. Она поворачивала голову то влево, то вправо, принималась разглядывать сложную конструкцию на затылке через второе зеркало. Стилист выполнил «французский твист» в очень необычном варианте: часть волос перекинул на одну сторону и уложил волнами, имитируя чёлку, а на затылке собрал их прядями в ракушку, выпустив с левой стороны пару локонов.
— Кто же ты такая? — тихо спросила Катрин у своего изображения. — Я не знаю тебя!
Приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, то же самое проделала с правым. Чуть отодвинулась и хитро прищурилась. Очень лёгкий макияж: едва заметные светло — коричневые тени, тушь, губы накрашены матовой помадой натурального цвета. Завела за ухо локон, выбившийся из причёски. Приподняла одну бровь, другую. Над ними, кстати, стилист не меньше поработал, чем над волосами.
— Да. Красота — это страшная сила! — повторила знаменитую фразу.
Зазвонил телефон. Катрин прошла к столу и ответила на вызов.
— Алло. Выхожу.
Лишь со второй попытки смогла дрожащими руками засунуть свой старенький телефон в крошечную сумку — кошелёк на тонкой цепочке — на этом тоже настояла Орианна после долгих пререканий, когда увидела, с какой сумкой подруга собралась отправиться на вечер.
«Вот и настал тот самый момент».
Она закрыла дверь и побежала по ступенькам. Чёрные туфли из натуральной замши на широком невысоком каблуке изящно сидели на ноге с высоким подъёмом. А короткая накидка очень выгодно подчёркивала платье свободного кроя.
Максим вышел из машины и пошёл к подъезду, чтобы встретить девушку. Распахнул дверь и замер в дверном проёме.
— Катрин Вельбер?! — на всякий случай поинтересовался он, приподнимая брови и забывая закрыть рот. Обвёл взглядом помещение, но в коридоре больше никого не было, кроме прекрасной незнакомки, стоящей со смущённой улыбкой на ступеньках.
— Да, это я. — Катрин медленно прошла к нему и остановилась, разглядывая едва заметный узор на тёмно-серой ткани его дорогого галстука. — Вы позволите?
— Что, простите? — переспросил Максим, не отводя восхищённого взгляда от девушки и не замечая того, что стоит в дверном проёме и не даёт ей выйти.
— Пройти.
— Куда? — Он протянул руку, чтобы коснуться её и убедиться, что она реальная, но так и не решился.
— Разве нам не нужно было на выставку? — Катрин собралась с духом и посмотрела на него. Сказать, что она нервничала, это значит, ничего не сказать. Она была как натянутая струна.
— А, да, выставка. — Максим отошёл в сторону и галантно подал ей руку. — Вы позволите, мадемуазель?
Девушка оперлась на его локоть и последовала за ним к машине. Максим открыл перед ней дверь, дождался, пока она удобно устроится на заднем сиденье, обошёл машину и сел рядом с ней. Тут же велел водителю трогаться и вновь повернулся к девушке. Не смотреть на неё было выше его сил. На щеках девушки горел румянец, а её рука, сжатая в кулак, лежала на сиденье. Максим незаметно придвинул свою ладонь ближе к её кулачку.
«Что же он на меня так пялится?!» — Катрин отвернулась и принялась наблюдать за дорогой.
В пути они были всего пятнадцать минут, но ей показалось, что ехали целую вечность, и всё это время она чувствовала на себе его взгляд. Машина остановилась возле серого величественного здания. Им открыли двери. Максим вышел первым, обошёл машину и взял Катрин за руку. Слегка наклонился и тихо поинтересовался: «Вы не замёрзли?» Девушка покачала головой. В этот момент их ослепила первая вспышка фотоаппарата. Потом ещё. И ещё.
Катрин вздрогнула. Её сердце пропустило удар, а потом помчалась вскачь. Непроизвольно взяла Максима под руку и почувствовала, как его горячая ладонь тут же накрыла её холодные пальцы и слегка сжала. Катрин с благодарностью взглянула на него, и это было ошибкой: в его взгляде читалось неприкрытое восхищение. Катрин быстро отвернулась. Они начали подниматься по лестнице.
Появление гендиректора компании «Компи-Макс» под руку с девушкой вызвало немалый интерес как у собравшейся публики, так и у представителей прессы. Гости оборачивались и провожали взглядом прекрасную спутницу Максима Бигара, а за спиной слышались тихие голоса: каждый выдвигал свою версию происходящего. И со всех сторон щёлкали фотоаппараты.
В выставочном зале съёмка была строго запрещена. Звучала тихая музыка. Гости, тихо переговариваясь между собой, переходили от картины к картине, и если кто-то задерживался возле одного из экспонатов, к нему сразу же подходила девушка-консультант. А для желающих отдохнуть в центре зала стояли удобные кресла. По залу передвигались официанты, в руках они держали подносы, уставленные тонконогими высокими фужерами с янтарным шампанским.
Катрин воспринимала всё происходящее, как сон. Она с интересом разглядывала экспонаты, отмечая двойное освещение.
— Всё правильно! Свет определяет, как именно мы видим экспонаты на выставках и в музеях, — в задумчивости произнесла Катрин вслух.
— Что вы говорите? — поинтересовался Максим, наклоняясь к ней.
