Бескрайние космические дали, миры, полные волшебства и магии, древние цивилизации. Мы стремится познать неведомое, с интересом читая увлекательные страницы книг. Все, что создавалось человечеством на протяжении веков — культура — это ценно для нас и для будущих поколений, и это одна из бесспорных вечных ценностей, сохраняемых и изучаемых нами. В Доколумбовой Америке, в государствах майя и ацтеков, в наиболее известных нам, удивительным образом сталкивались Вера и Долг с Любовью и Счастьем человека. Культура этих народов — удивительная и самобытная, достигает высочайшего уровня, а наряду с нею, жизнь человека, от раба до правителя не имеет цены. Вера в богов, в жизнь ради богов, достигает наивысочайшего предела, потому что интересы человека, его чувства и мечты разбиваются о Долг и Веру. И все же, сила настоящей любви, вера в человека и милосердие, выше принятых норм, как радуга, они возносятся над темным миром жертвенных пирамид — теокалли и побеждают. Особое художественное изложение позволяет читателю не просто погрузиться в этот незнакомый мир, сопереживать героям, а воспринимать мир ацтеков глазами героев, знакомиться с жизнью индейцев изнутри, без наслоений времен и мнений, что хорошо или плохо; не с высоты знаний и моральных ценностей человека ХХI века, а с психологической и религиозной позиции человека того времени. В романе переплетаются исторические факты и вымысел, реальные люди и литературные герои. Широкая панорама быта ацтеков от раба до правителя и религиозных служителей охватывает не только многочисленные ацтекские праздники, но и обряды принятия чужеземца в семью, свадебные клятвы, пожелания родившемуся ребенку. Мы знакомимся с удивительной поэтичностью слога ацтеков в стихах, военных гимнах, хвалебных одах, потрясающим умением вложить огромный жизненный опыт и знания целых поколений в краткие лирические напутствия близким. За время своего существования человечество определило свои ценности, но во все времена эти ценности сталкиваются между собою, доставляя страдания, беды тем, кто твердо убежден в них. Кто несет в сердце своем Любовь, Долг, Веру. Воспользовавшись внутренними противоречиями, ацтекам удается захватить приграничный майский город-государство Коацаок. В плен попадает жена правителя Коацаока Иш-Чель, дочь одного из могущественных правителей государства майя Кокомо. Чудом, избежавшая участи быть принесенной в жертву жрецами Коацаока, отвергнутая своим мужем, женщина пытается выжить в Теночтитлане — столице государства Анауак. Ацтеки поклоняются кровожадным богам, требующим огромных человеческих жертвоприношений: ни пленный, ни раб, ни свободный гражданин не может быть в безопасности — жреческий жребий может выпасть любому. Иш-Чель становится участницей по спасению древних книг ацтеков — Кодексов, которые решил уничтожить правитель Анауака — Ицкоатль, чтобы заново переписать историю своего народа. Знакомится с главным советником Ицкоатля — Тлакаелелем — мудрым дипломатом и великим ацтекским реформатором, спасает соплеменников от жертвоприношения и пытается построить свою жизнь в соответствии с нормами и нравами ацтеков. Своей жизнью и любовью Иш-Чель становиться выше царящего культа смерти страны Анауак.
Уходят ли цветы в царство смерти?
Правда, что мы идем,
правда, что мы идем!
Куда мы идем, ай, куда мы идем?
Там мы мертвы или еще живем?
Придет ли там еще раз существование?
Несауалкойотл
ПРОЛОГ
Был полдень. Солнечные лучи начали нестерпимо жечь спины крестьян, обрабатывающих свои поля. В покоях правителя приграничного города — государства Коацаока царил полумрак и прохлада, которые остужали пыл спорящих. Спор между мужем и женой всегда явление неприятное для обоих, а если он касается их единственного детища и его будущего, то не вызывает сомнения, что в помощь себе каждый супруг призовет всех богов и вспомнит своих предков для подкрепления и весомости приводимых аргументов.
Семейная пара, которая бурно обсуждала проблемы сына, не была исключением, только вот проблема выходила за рамки обычной семьи, так как семья была необычной. Мужчина носил наследственный титул Великого человека, а попросту являлся халач-виником, то есть верховным правителем одного из городов-государств майя.
Это был очень своенравный мужчина, с довольно резким характером. Основные черты тяжелого нрава были словно вырублены на лице: крупный орлиный нос, с замершими крыльями, постоянно нахмуренные брови… Можно было бы и дальше перечислять отдельные детали внешности, но все они сводились к одному — халач-виник Копан был суровым властителем своего города, лежащего между двух полноводных в сезон дождей рек. И если он что-либо решил, то только Ицамна — божественный покровитель всех майяских городов — мог повлиять на его решение. Копан правил уже довольно долго — половину полного цикла. За это время Ицамна всегда благосклонно принимал от него жертвы, подтверждая правильность и мудрость принятых правителем решений.
Правитель раздраженно ходил по комнате, то, подходя к окну, откуда открывался вид на земли его владений, то, приближаясь к жене, стоящей в глубине комнаты. Рядом с нею ощущался запах сожженных трав и свежей крови. В очередной раз халач-виник внимательно осмотрел женщину, на подоле ее белоснежной одежды ярко выделялись красные пятна. Это явно была кровь. Значит, перед тем, как идти к нему и снова спорить Уичаа, именно так звали его жену и мать наследника, была в храме, где говорила с духами и собственноручно приносила жертву богам.
Когда Копан подошел к жене вплотную, запахи усилились и словно ожили. Они, проникали во внутрь него, будоража и поднимая изнутри какие-то совершенно неведомые ему чувства. Тут был страх, ему не свойственный и испытанный им лишь когда-то в далеком детстве; горечь, вперемешку со страшной болью, сжавшей сердце ледяным капканом, и пугающая пустота, развергающаяся, как бездна у его ног. Преобладал запах жженой травы и пряного дурмана, который Уичаа выпивала, как и все жрецы, прежде чем вступить в разговор с духами.
Он внимательно посмотрел жене в глаза. Они были расширены и полыхали. Заглянув в них, Копан реально ощутил силу и мощь потустороннего мира, его жар и уверенный неожиданный напор. Создавалось впечатление, что невидимое покрывало, некая могущественная сеть жесткой хваткой окутала его всего, буквально парализовав и обездвижив все члены. Он просто забыл, отринул от себя все мысли и чувства, оглох, ослеп и потерял способность говорить. Неведомая сила легко втянула его в омут распахнутых черных глаз Уичаа и закрутила в разноцветном вихре.
Копан, не ощущая тела, летел через голубые, черные, розовые и зеленые вихри, которые перепутывались между собой и создавали коридоры, ниши, огромные пространства. Он видел страну майя, свой Коацаок в руинах, жителей бегущих с детьми на руках, огромный, застилающий все огонь пожарищ и над всем этим, в развивающемся плаще, с поднятыми к небу руками главного жреца Ицамны. Черные тучи исторгали потоки дождя. Копан поежился, ощутив сначала их приятную влагу, которая тут же обдала леденящим холодом; вздрогнул от частых и внезапных вспышек слепящих молний — гнева богов, и, внезапно, пришел в себя.
Словно пьяный, правитель отшатнулся от жены и резко отвернулся, чтобы прийти в себя, обрести спокойствие и равновесие. У него не было сомнений — боги через Уичаа приоткрыли ему тайну будущего, послали предупреждение. Но, Копан был смертным, он не владел магией и тайными знаниями, и потому только испугался.
Вся его сущность, еще не пришедшая в себя после Откровения, не приученная к вхождению в потусторонний мир, к общению с богами и тайными силами, взывала к немедленному успокоению и отдыху. Его организм, его «я» потребовало тишины и покоя. Уичаа, постоянно занимающаяся магией, быстрее мужа пришла в себя и резко атаковала Копана. Она посчитала, что муж все понял, и теперь ей легко будет доказать свою точку зрения.
