Фонарь. Заправка. Снег и холод. И мальчик там, покинув город, Остался в мире вдруг один, Чуть не замерз, Но невредим остался. Чудо В тот вечер там произошло. В страну он снов свою пришел. А фея там его нашла И в теплый дом свой привела, Чтоб другом добрым ему стать, Пока в беде осталась мать.
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru
Деревья и кусты давно превратились в белые скульптуры, а тяжелый мокрый снег все шел и шел. Машины не успевали чистить улицы и те становились совершенно непроходимыми. По дороге пробирался мальчик лет десяти. Тонкая куртка не спасала от холода, а ботинки промокли насквозь. Он медленно передвигал ногами, жалея, что не надел, как обычно, целлофановые пакеты поверх носков. Был канун Рождества, и город сверкал и переливался от иллюминации. Промерзший ребенок размышлял о том, что может напрасно именно сегодня он ушел из жилища своих новых приятелей, понимая, что позже оттуда бы не выбрался. Митя, так называла его мама, приехал в город из своего поселка после того как остался один. Мать работала обходчицей почти без выходных, чтобы заработать лишнюю копейку. Когда на станции произошла авария, то в этом обвинили изможденную женщину. Митю хотели отдать в детский дом, но, узнав об этом, он сначала спрятался в сарае у соседей, а потом и вовсе уехал в надежде заработать денег и нанять матери хорошего адвоката, чтобы вызволить ее из тюрьмы. В городе мальчик быстро понял, что ничего у него не получится. Собравшись в обратную дорогу, Митя на вокзале познакомился с компанией ребят, которые, узнав его историю, предложили свою помощь в добывании денег. Дети попрошайничали и освобождали карманы нетрезвых граждан. Чем еще они промышляли, мальчик узнать не успел. Очутившись в их жилье, Митя поразился смраду, который, казалось, уже впитался в бетонные стены, оклеенные тонкими бумажными обоями. Пьяные взрослые и дети лежали на грязных матрасах на полу. Отказавшись от еды грязно – зеленого цвета, он попытался прикорнуть, но, промучившись пару часов, так и не смог этого сделать. Голова от испарений страшно болела, и ребенок решил ехать обратно не мешкая. Уже пройдя несколько кварталов в неизвестном направлении, он обнаружил, что приятели очистили его карманы не только от денег, но и от документов.
Мальчик с длинными, как у кузнечика, ногами, тонкой шеей и большими голубыми глазами только внутренне сжался, как от занесенного над ним кулака. Слезы он выплакал давно, и теперь мог только закусывать губу до крови, чтобы физическая боль перекрывала душевную. Он думал не о том, как будет без денег и документов, а о том, что теперь не сможет помочь матери.
В этих раздумьях ребенок дошел до автозаправки. Сев в неосвещенном месте и прислонившись к бетонному столбу, он смотрел на мигающие цветные лампочки, пластмассового Деда Мороза и вспоминал, как мама рассказывала о необыкновенном празднике Рождестве Христовом. Он смотрел и смотрел пока все это переливающееся великолепие не начало сливаться в большую цветную радугу, по которой, как с горки, съезжали мальчики и девочки в нарядной одежде. Они с хохотом скатывались и снова поднимались, чтобы съехать вновь.
– А ты почему не катаешься вместе с нами? – спросила, оказавшаяся рядом, девочка с серо – голубыми глазами и рыжими вьющимися волосами до пояса. – Не любишь кататься с радуги?
– Не знаю. – ответил Митя.
– Почему не знаешь? – наматывая конец золотого локона на палец, переспросила та.
– Никогда не катался.
– Тебе не разрешали? – грустно спросила рыжеволосая.
– Просто никогда не видел, чтобы кто – то катался с радуги.
– Какой ты смешной. – сказала девочка. – Меня зовут Злата.
– А меня Митя. – робко ответил мальчик.
– Ну пойдем же скорее.
– Да я не могу.
– Почему? – светлые брови девочки взметнулись вверх.
– У вас тут лето, а я в грязной зимней одежде и мокрых ботинках.
– Перестань меня смешить. – засмеялась та.
– Чем я тебя смешу?
– Такого нарядного и аккуратного мальчика я еще не встречала. – произнесла девочка.
Митя огляделся и увидел, что стоит в белом матросском костюме и начищенных черных туфлях.
– Этого не может быть. – тихо произнес он и направился вместе со Златой к радуге.
Подойдя ближе, он увидел ступеньки, по которым можно было подняться. Мальчик потрогал рукой радугу: она была гладкая и упругая. Очутившись на верхней площадке, Митя немного задержался, чтобы оглядеться кругом. Ведь такое с ним случилось впервые. Смотреть вниз было немного страшно, но очень интересно. Многоступенчатые ярусы из деревьев, кустов и трав казались построенными из детского конструктора. По земле мягко ступали животные похожие на плюшевые игрушки, и только птицы были живыми и пели веселые песни.
– Ну что же ты остановился? – проговорила Злата. – Поехали.
И она потянула его за рукав куртки.
Митя даже не предполагал, что съезжать с радуги будет настолько захватывающе. Когда они подходили сбоку, то было видно, что все цвета идут по порядку. Чередовались они и наверху. Мальчик сел на синюю дорожку и его окутало соленым влажным воздухом. Казалось, еще немного и тебя окатит с ног до головы брызгами с моря. Митя никогда нигде не был, но именно так все и представлял. Когда он очутился внизу, то, с трудом переведя дыхание, сказал что хочет прокатиться еще раз.
