Это синька немецкой спецификации на детали, воспроизведенной столь паскудно, что ему едва удается прочесть слова… «Vorrichtung für die Isolierung, 0011–5565/43», это еще что такое? Число он помнит наизусть, это номер первоначального контракта на всю ракету А4 целиком. А что «изоляционное устройство» делает рядом с номером контракта на «Агрегат»? И еще индекс «DE»? – выше приоритета у нацистов нет. Скверно. Или ярыжка в
– Послушайте, – приветствует он генерала Виверна, когда тот протискивается в дверь, – хотелось бы раздобыть копию этого «Документа SG-1».
– Хо, хо, – отвечает генерал. – Нашим ребяткам, я так думаю, тоже хотелось бы.
– Хватит дурака валять. – Все клочки союзнических разведданных касательно А4, сколь угодно засекреченные, в Лондоне запихиваются в секретную воронку, а из нее вываливаются в шикарную камеру Ленитропа в Казино. Пока от него ничего не утаивали.
– Ленитроп, документов «SG» не существует.
Первый позыв – потрясти спецификацией перед генеральским носом, но сегодня Ленитроп – прозорливый янки, что водит за нос «красные мундиры».
– Ой. Ну, может, я не так прочел, – притворно оглядывая заваленную бумагами комнату, – может, там «56» или как-то, черти червивые, только что же была
Генерал опять уходит. А Ленитроп остается с головоломкой, ну вроде, но вообще-то не навязчивой… пока… Напротив списка деталей, в колонке «Материалы», вот оно – «Имиколекс G». Ай бросьте. Изоляционное устройство из «Имиколекса G», значит? Он распинывает всю комнату в поисках справочника по немецким торговым маркам. Там ничего даже близко похожего… затем отыскивает спецификацию основных материалов для А4 и вспомогательного оборудования, но и там совершенно точно никакого «Имиколекса G». Чешуя и когти – и шаги, которых, очевидно, больше никто не слышит…
– Что-то не так? – Опять Хилэри Отскок – сунул нос в дверь.
– Да все про этот жидкий кислород, мне тут нужно чуток больше данных по удельному импульсу.
– Удельному… вы имеете в виду удельную тягу?
– Ой, тягу, тягу, – английский английский на помощь, Отскок отбит.
– Для ЖК и спирта – около 200. Что вам еще нужно знать?
– А вы, ребята, в Лэнгхёрсте разве не брали бензин?
– Среди прочего.
– Так вот, тут речь как раз о прочем. У нас война идет, вы не в курсе? Такое зажимать нельзя.
– Но все отчеты нашей компании – в Лондоне. Может, когда в следующий раз туда заеду…
– Блядь, волокита. Мне надо
– Наверное, можно отправить запрос телетайпом…
– Вот
Телетайпом? Да, у Хилэри Отскока есть свой, личный, Установка или Терминал Международной Телетайпной Сети «Шелл», на что Ленитроп и надеялся, прямо в гостиничном номере, в гардеробе за вешалкой с «олкитовскими» мундирами и крахмальными сорочками. Ленитроп полирует доступ при содействии подруги Мишель, на которую, как он заметил, Отскок положил глаз.
– Как делишки, кроха, – наверху, в бурой, чулками увешанной мансарде, где ночуют танцовщицы, – ты как по части захомутать вечерком толстого нефтяника?
Тут у нас легкая языковая закавыка, Мишель полагает, будто ей надо каким-то своим местом прикрепиться посредством скобы из полосового железа к жирному мужику, неким манером истекающему нефтью-сырцом, она не уверена, что под таким углом секс ей понравится, но загвоздку они выправляют, и вот уже Мишель горит желаньем пойти и уболтать дядьку, чтоб оторвался от своего телетайпа, а Ленитропу хватило бы времени выйти на Лондон и запросить про «Имиколекс G». Она и впрямь замечала капитана Отскока среди своих еженощных поклонников, а в особенности отмечала некую декоративную финтифлюшку, которую видел и Ленитроп: золотое бензольное кольцо с гнутым крестом по центру – Награда «ИГ Фарбен» за Заслуженный Вклад в Изучение Синтетических Материалов. Отскок ее получил еще в 32-м. Промышленная связь, которую финтифлюшка предполагает, и впрямь дремала на дне Ленитропова сознания, когда возник Вопрос о Передатчике Ракетного Наведения. Она даже – отчасти – вдохновила и нынешнюю телетайпную интригу. Кому знать, как не конторе вроде «Шелла» – ни подлинной родины, ни симпатий в войне, ни конкретного лица либо наследия: она лишь сосет из глобального пласта, залегающего глубже прочих, куда уходят корнями все видимости корпоративного владения?
