Радуга тяготения полностью

Ленитропу в последнее время взбредала эта смутная фантазия: попробовать войти в контакт с людьми из Операции «Обратная вспышка» в Куксхафене – вдруг помогут ему выбраться. Они, видимо, – единственные англичане, кто по-прежнему занимается Ракетой. Он уже знает, что ничего не выйдет. Но все равно они со Шпрингером условливаются о свиданке.

– Приходите в одно место, называется «У Путци». Это по Дорумскому шоссе. Местные дельцы вам скажут, где это.

Значит, опять в море – мимо мокрых объятий молов, в Балтику, с гребня на гребень, в ореол дождевой тучи, что громоздит ярус за ярусом, скачет веселый пиратский барк, навстречу дню, уже шквалистому и обозленному, а чем дальше, тем хуже. Шпрингер стоит у рубки, вопит внутрь, перекрикивая рев бурного моря и перехлесты волн через бак и по палубам.

– Куда, по-вашему, идет?

– Если курсом на Копенгаген, – обветренное лицо фрау Гнабх, въевшиеся морщинки улыбок вокруг глаз и рта, сияет солнышком, – у них фора не больше часа…

Видимость утром плохая, берега Узедома не разглядеть. Шпрингер подходит к Ленитропу у лееров – тот смотрит в никуда, вдыхает смыкающийся аромат серой погоды.

– Все в порядке у него, Ленитроп. Бывал в переделках и похуже. Два месяца назад в Берлине мы попали в засаду у самого «Чикаго». Он прошел под перекрестным огнем трех «шмайссеров» и предложил нашим конкурентам сделку. Ни царапины.

– Шпрингер, он же там отбивался от половины советской армии.

– Они его убивать не станут. Они знают, кто он такой. Работал с наведением, у Шиллинга был лучшим, про интегрирующие цепи знает больше всех, кто еще не в Гармише. Русские предлагают фантастические оклады – лучше, чем у американцев, – они позволят ему остаться в Германии, работать в Пенемюнде или в «Миттельверке», как и раньше. Он сможет даже сбежать, если захочет, у нас в этом смысле очень хорошие связи…

– А если его уже застрелили?

– Нет. Не должны были.

– Шпрингер, блядь, хватит – это вам не кино.

– Пока не кино. Ну, пожалуй, не вполне. Наслаждайтесь, пока можете. Настанет день, когда пленка научится поспевать, техника станет карманной и невесомой, а продаваться будет по доступным народу ценам, софиты и операторские краны уже не понадобятся, вот тогда… тогда…

По правой скуле мы приближаемся к мифическому острову Рюген. Меловые утесы его – ярче неба. В лиманах и средь зеленых дубрав висит дымка. Вдоль пляжей нанесло перламутровые гряды тумана.

Наш капитан, фрау Гнабх, держит курс к Грайфсвальдер-Бодден, прочесать длинные лиманы в поисках добычи. Через час (комические соло на фаготе сопровождают крупные планы старой отступницы, которая хлещет какую-то жуткую картофельную лоботомическую брагу из канистры, рот вытирает рукавом, рыгает) бесплодных поисков наши пираты нынешних дней вновь выходят в открытое море и движутся вдоль восточного берега острова.

Начал сеяться мелкий дождик. Отто разворачивает зюйдвестки и достает термос с горячим бульоном. По небу несутся рваные тучи десятка оттенков серого. Огромные притуманенные кучи камня, отвесные утесы, ручьи в глубоких расщелинах, зеленых и серых, и шпили из белого мела под дождем – все это мимо, Stubbenkammer[305], Королевский Трон и, наконец, по левому борту – мыс Аркона, где о подножье утесов бьются волны, а сверху ветром рвет кроны белоствольных рощ… Древние славяне воздвигли здесь капище Световиду – их богу плодородия и войны. Старина Световид дела свои обделывал под целым сонмом псевдонимов! Трехглавый Триглав, пятиглавый Поревит, СЕМИликий Ругевит! Расскажите об этом своему начальству, когда оно в следующий раз упрекнет вас за то, что «сидите на двух стульях»! Итак, Аркона остается по левому борту за кормой…

– Вот они, – оповещает с крыши рулевой рубки Отто.

Далеко-далече в море-окияне из-за Виссо-Клинкена (белая известняковая отмычка, коей Провидение сегодня пытается отпереть палаты Ленитропова сердца), едва видимый под дождем, ныряя, держит курс крохотный белый призрак судна…

– Дай мне азимут, – фрау Гнабх хватается за штурвал и покрепче упирается ногами в палубу. – Нам нужен встречный курс!

Дрожа, Отто приседает у пелоруса.

– Держите, Ленитроп.

«Люгер»? Коробка патронов?

– Что за…

– Сегодня утром доставили вместе с яйцами.

– Вы не говорили…

– Он может несколько взволноваться. Но он реалист. Ваша подруга Грета и я знали его давным-давно еще по Варшаве.