Радуга тяготения полностью

На окраине городка – остатки батареи А4, торчат, где торчали, когда войска драпали на юг, пытаясь избежать англо-русских клещей. Клёви с Зубциком хотят посмотреть, и Ленитроп тоже приглашается. Однако сперва – Атомное Чили Дуэйна Клёви, кое оборачивается проверкой мужских достоинств. Бутыль шампани под рукой, только пить из нее – признак слабости. Бывали времена, когда Ленитроп поддался б искушенью, но теперь ему даже задумываться не надо. Пока два американца – ослепшие, носы горят, истекают потопом соплей – переживают то, что авторитетный «Путеводитель скупердяя по Зоне» уместно определяет как «Götterdämmerung для слизистых оболочек», Ленитроп сидит и хлебает шампань, как газировку, кивает, щерится и то и дело бормочет «да, да» для пущей убедительности.

На объект они выезжают в зеленом, зело улыбчивом штабном «форде». Едва протиснувшись за руль, Клёви превращается в клыкастого алконавта: ииииррррр резины на дороге остается столько, что хватит на презера́ для целой дивизии, с нуля до 70, не успевает эхо стихнуть, велосипедистов старается таранить налево и направо, скот в панике разбегается, Драный Зубцик тем временем радостно улюлюкает, в каждом кулачище – по бутылке шампани, подстегивает Клёви, тот ревет «Розу Сан-Антоньи», любимую свою песнюху, а Зубцик в окно предостерегает во всю глотку:

– Не еби мозг Малышу, не то не ебателем станешь ты, но ебомым, – что занимает некоторое время и провоцирует лишь редкие «хайль-гитлеры» изумленных старушек да маленьких детишек на обочинах.

Объект – обуглившийся пятак, зазеленевший новыми сорняками посреди рощицы буков с нечастой ольхой. Безмолвно стоит закамуфлированный металл в призрачной толпе запоздалых одуванчиков, серые головы шушукаются, ждут пресветлого ветра, какой понесет их к морю, до самой Дании, по всей Зоне. Ободрали всё. Транспортные средства вернулись к распотрошенным средам проектирования самых первых своих чертежей, хотя вокруг по-прежнему висит слабый запах топлива и смазки. В клубках кабелей и шлангов незабудки неистово сини и желты неистово. В передвижном пункте управления пуском устроили гнездо ласточки, а паучиха уже начала заплетать паутину стрелы установщика Meillerwagen собственной.

– Блядь, – грит майор Клёви. – Русские спиздили всё – без обид, товарищ.

Они идут, пиная зеленые и лиловые сорняки, проржавленные пищевые жестянки, слежавшиеся опилки и щепки. Землемерные вехи – к верхушке каждой приколочен белый лоскут – по-прежнему цепочкой уходят к передатчику управляющего луча в 12 километрах. На восток. Стало быть, это русских они пытались тут остановить…

Запыленная приборная доска ПУПа мигает красным, белым и синим. Ленитроп падает на колено. Мандала Шварцкоммандо – KEZVH. Ленитроп поднимает голову – ему лукаво и жирно ухмыляется Клёви.

– Ну дак. Мог бы и сразу допетрить. На вас же знаков различия нету. Бляааа… да вы – да вы советская КР![312] Чой-та? – Ленитроп на него только смотрит. – Эй. Эй, вы кого это зацапать тут хотите? А? – Улыбка пропадает. – Скажи-ить-ка, я надеюсь, это ж не полковника Чичерина. Он-то, знаете ли, хороший русский.

– Уверяю вас, – поднимая мандалу, с крестом на вампира, – единственный мой интерес – разобраться с проблемой вот этих черных бесов.

Улыбка возвращается на место – вместе с жирной рукой на плечо Ленитропу.

– В кошки-мышки с ними будете играть, када ваши товарищи подоспеют?

– В кошки-мышки? Мне кажется, я не…

– Да всё вы поняли. Лана вам. Чего ради тада эти мумбыюмбы за городом лагерем стали? Эй, Иван, ёк-карный бабай, веселуха ж бует. Я ж весь день се кольту надраивал, – поглаживая стрелковое оружие в кобуре. – Я се из аннаво такого задроты чернобурую шапку сошью, и не мне вам грить, что сзаду на ней станет болтаться заместо хвоста, ага? А?

Это так развлекает Драного Зубцика, что он чуть не давится от хохота.

– Вообще-то, – Ленитроп сочиняет на ходу, – мое задание – в подобных операциях координировать разведку, – что бы это ни значило. – Я здесь для того, чтобы произвести рекогносцировку позиций неприятеля.

– Да какие уж приятели, – кивает Зубцик. – У них пухи и все такое. Черномазому в руки только одно доверить можно – метлу!

Клёви хмурится:

– Вы… вы ж не ждете, что мы туда с вами пойдем, ну. Мы вам подскажем, как добраться, товарищ, но это ж с ума спятить – переться туда одному. Подождали б до вечера? Выход, кажись, запланирован на полночь? Ну и дождались бы.

– Мне важно собрать определенную информацию заблаговременно, – непроницаемо, непроницаемо, хорошо, хорошо… – Не мне вам говорить, насколько это важно… – тяжкая пауза Лугоши, – для всех нас.

Что ж, этим он заработал указания, как найти Шварцкоммандо, и его подбросили до города, где предприниматели подхватывают парочку Рьяных Фройляйн и отправляются к закату гулеванить. Ленитроп стоит в струе их выхлопа, бормочет.

В следующий раз тортиком не отделаешься, засранец…