— Я отправил в Овару верного человека. Сразу же после землетрясения. Ожидаю день ото дня, а его всё нет… — отрывисто произнёс он. — Надеюсь, перехвачу по дороге на юг.
— Ты когда выезжаешь?
Встреча была такой недолгой, но и за мимолётную радость следует благодарить богов. И уж грешно сетовать на её краткость, ведь, если опасения наши оправданны, место брата — там, в Оваре. С императором и при…
— Ой, мы же тебя перебили, когда ты о принце рассказывал! — воскликнул я. — Прости, пожалуйста!
— Действительно! — спохватился тот. — Столько всего стряслось. В послании, якобы императорском и рукой его зятя начертанном, было сказано ждать распоряжений Сына Пламени в Тоси, а привратникам раздать описание принца-беглеца Коори; для поимки оного же надлежит выделить особый отряд, по городу разъезжающий. Видимо, подозревают, где искать. А возможно, и по другим крупным городам предупреждение отправили.
— Или же попросту работу вам сочинили, — с улыбкой произнёс Ю, сегодня на редкость молчаливый, — чтобы оправдать пребывание на севере.
— Так или иначе, — отрубил Хоно, — Овара нас рассудит. А теперь, не сочтите мою просьбу за невоспитанность, позвольте нам с Кайдомару поговорить наедине.
Эта властная просьба, больше похожая на приказ, не удивила наших собеседников, дружно поднявшихся и раскланявшихся с Верховным Военачальником.
Когда фусумы тихо скользнули на своё место, брат поднялся и принялся мерить шагами комнату — привычка, унаследованная от отца. В который раз я подметил, как они бывают похожи, столь разные люди. Отец — резкий, но не слишком решительный; пристрастный к людям, но не понимающий их и зачастую действующий себе во вред. И брат, такой же — да не такой, словно все те черты, что непочтительный отпрыск может назвать недостатками родителя, верно служат другому сыну, уберегая его от ошибок. Тщательно выверяющий свои действия, несмотря на пылкость нрава, брат подобен клинку, сохраняющему под хладным спокойствием пламенное воспоминание о дне творения. Он и родился в Первый День Металла Месяца Тёмного Пламени, в четыреста шестьдесят девятом году Алой Нити. Не зря говорят, что рождение определяет судьбу. Судьбу — не судьбу, а душе путь указывает, это уж точно!
Закончив собирать мысли, Хономару снова присел рядом и требовательно посмотрел на меня. Я улыбнулся, давая ему возможность собраться ещё и с духом. Брат с детства опекал меня — похоже, настало время отдавать долги.
— А ты повзрослел, младший, — заметил он одобрительно.
— Новые знакомства и сон на свежем воздухе, — попытался отшутиться я.
— Да, ночёвки под открытым небом некогда и мне пошли на пользу, — он вздохнул. — А что касается знакомств… Скажи, Кай, можно ли доверять этому господину Ю?
Я хотел было ответить утвердительно, но, поразмыслив, усмехнулся:
— Каждый самостоятельно выбирает, кому доверять — и этот выбор зачастую становится первым камешком в постройке отношений. Я доверяю Ю целиком и полностью. Просто потому, что не могу иначе, он мой друг.
— А я уж боялся, что Татибана останется единственным и неповторимым в твоей жизни! — расхохотался брат. — Ты легко сходишься с людьми, но нелегко сближаешься, а без друзей человек — как без рук. Ещё бы невесту сыскать… вот об этом я и хочу поговорить.
О, нет… Нет! Я с ужасом вспомнил пример, приведённый юмеми. Накликал беду, повелитель сновидений! Или вещий сон увидел и пытался предупредить? Неужели Хоно задумал прикрыться от усиливающихся поползновений родителей к женитьбе телом беззащитного младшего брата?! Мол, останьте от меня, вот вам Кай, делайте с ним, что хотите! Какое коварство! Так и доверяй людям…
— Да ты что? — Хоно правильно истолковал моё замешательство и теперь наслаждался им сполна. — Думал, я присмотрел тебе красотку, единственную наследницу богатого рода, и собираюсь сплавить в Тоси? Хм… Младший, имей стыд и знай своё место! Хитэёми-но Хономару, Верховный Военачальник Империи, намерен жениться сам!
— О! — выдохнул я. Свершилось! Неужели обошлось? Не могу поверить!
— И не надо делать лицо, будто тебя вели на казнь, но передумали и решили озолотить. Придёт и твоё время, тогда сам поймёшь, что женитьба — это… это… — он довольно зажмурился.
"Да уже понимаю", — подумал я, вспомнив ещё одного счастливчика. Везёт мне, выслушивать любовные истории. Я налил саке и вежливо протянул чашечку брату.
— И кто избранница?
— Славный вопрос, — хмыкнул Хоно. — Не знаю.
Хорошо, что чашечка уже перекочевала в его руки. Ничего себе! Они что, сговорились? Снова кицунэ? Я, конечно, ничего не имею против, но…
