В том, что касалось нашего состава, мы с О-Таю схватились не на жизнь, а на смерть. Правительница настаивала на сопровождении воинов, я отвергал любезные предложения, способные затянуть путешествие на целый дзю. Мы и так задержались на три дня, проводя надлежащие церемонии в Праздник Благодарения. По лошади для каждого, и благодарность моя не будет иметь границ! Хватит повозок!
— И что, ваша служанка искусна в верховой езде? — недоверчиво переспрашивала женщина.
— Как и во всём остальном, — улыбался я.
Коюки что-то говорила по поводу охоты, вот и предоставим ей возможность проявить тщательно скрываемые достоинства! Оварская знать редко охотится пешей, хотя не каждая семья может позволить себе пышный выезд. Ещё одно доказательство того, что девочка принадлежала не к самому захудалому роду.
— Из лука она тоже стреляет? — допытывалась О-Таю.
— Не знаю. Но из него стреляю я. Этого достаточно, если вы будете настолько любезны, что ссудите меня оружием. Обещаю вернуть!
— Достаточно? Да что вы знаете о Долинах?! — всплескивала рукавами владычица. — Они из века в век то ссорятся, то мирятся с соседями. И никогда не упустят возможность позаимствовать то, что плохо лежит… а в вашем случае — едет! Я говорила, какой отряд определил наместник в мою защиту?
— Могу себе представить. Но мы — не сокровище, нуждающееся в охране. И ценностей не везём. О-Таю-сама, давайте поговорим начистоту! Вы собираете людей с побережья, спешно обучая их военному делу. Но рассудок подсказывает, что вовсе не Острова Млечного Пути угрожают вашему благополучию. Для удержания соседей за пределами границ Хикко не требуется вооружённая армия. Гингатийцы слишком слабы, и с теми измождёнными беженцами, что пересекут пролив, нетрудно справиться малыми силами — как ни горько мне думать об этом. А вот если истинная задача совсем другая — к примеру, искоренить всякое неподчинение в Долинах — тогда ваши начинания обретают смысл! И не стоит их перечёркивать тем, что многие примут за вторжение, к которому вы пока не готовы.
Так я настоял на своём. Правительница махнула рукой на упрямого и притом излишне наблюдательного гостя, в душе наверняка радуясь, что разговор окончен. Лишь одного охранника она навязала, и Коюки сжималась в седле, поглядывая на мужчину в одежде простого воина-мечника. Именно он сопровождал меня в сад на вершине Скалы.
— Этот человек был среди слуг, — шепнула она, стоило нам немного вырваться вперёд. — Кажется, он следил за нами с Фуурином, когда мы прощались. Я заметила чью-то тень, а позже он то и дело заходил в комнату для отдыха, и я боялась сомкнуть глаза. Один раз всё-таки задремала, очнувшись от пристального взгляда. Он стоял над моим ложем и беззастенчиво пялился! Почувствовал, что готова закричать — извинился и ушёл. Тогда я схватила в охапку одежду, которой укрывалась, и прибежала к вам.
— Почему вы сразу не сказали?! Там, в цитадели?
— Кто знал, что именно его дадут в сопровождение?! Господин Хитэёми, простите!
— Что ж, надо от него избавиться. Но не раньше, чем минуем последний пост. Сможете вытерпеть его общество?
— Хотите его убить? — девушка расширила глаза.
— Не хочу. А вот придётся или нет — будет зависеть только от него. Вы уверены, что это тот самый человек?
— Да…
— Скорее всего, он соглядатай госпожи О-Таю, вроде Старшого. Надо полагать, его интерес к вам не подразумевает ничего… личного, — успокоил я Коюки, и та вздохнула с облегчением. До следующего взгляда проводника.
Как выяснилось впоследствии, ошибались и я, и она.
Служащие постоялого двора, объединявшего сомнительный уют гостиницы с казарменной простотой заставы, посмотрели на нас косо. Мол, не отправляются в Долины без охраны да ещё и в дзю Благодарения! Обедом угощал сам хозяин, крепкий малый средних лет, с рыжеватым оттенком всклокоченных волос. На родине принял бы за нечестивца, покусившегося на права приближённых к императору, а здесь — кто знает? На вулкане и кошки рыжие.
— Какие новости? — я махнул рукой в том направлении, куда мы держали путь — на северо-восток.
— А! — он повторил мой жест, описав дугу бутылочкой саке, да такую, что сердце зашлось: прольёт. На столик не упало ни капли. — Всё по-прежнему, благородный господин…
— Хитэёми, — напомнил я, хотя с подорожной он ознакомился при мне. — По-прежнему — это как? Впервые выбираюсь в Долины.
Взгляд хозяина ясно сказал: возможно, что и в последний раз.
— По-прежнему — значит, всегда стоит опасаться худшего, — доверительно сообщил он. Голос его был гортанным, низким. Непривычным для моего слуха. В Мэскэ и самой цитадели говорили почти, как в Оваре, а здесь — я прислушался к далёкой перебранке слуг — совсем по-другому. — Хотя от каждой напасти не убережёшься. Главное, помнить: если дорога впереди пуста и безлюдна — значит, кусты полны народа.
