— Тогда, в разговоре с господином Хитэёми, эта женщина упомянула, что её семья издавна служит клану Воды. Если она мико…
— Ты права — она там, и госпожа Мэй-Мэй — тоже.
Некоторое время мы бежали молча, затем выбились из сил и перешли на шаг. Так и дышалось легче, и думалось.
— После того, как госпожа Мэй-Мэй вернулась, она сильно преобразилась, верно? Я плохо вижу внешнее, но внутри она иная. И всё же, кое-что осталось прежним. Её связь с водой. Нет, Водой! Хотел бы знать, что происходит, но такое совпадение не может быть случайным.
— Господин Ю убеждён: случайностей не бывает. Он видит единую картину, а мы — лишь отдельные мазки тушью, так что кому верить, как не ему? Всё проистекает из одного источника: и силы, и слабости, и любовь, и ненависть… Господин мой, уже несколько дней хочу вам сказать и не решаюсь, но сейчас мой выбор сделан. Я не смогу оборачиваться… долгое время.
— Это связано с?..
— Так вы знаете? — она остановилась и испытующе взглянула мне в лицо; темнота не скрыла её чувств. — Ну конечно, ведь вы — это вы. Простите, теперь от меня будет не много толка. Я так хочу, чтобы он родился человеком! Только человеком.
— Но ты превращалась в тень всего несколько дней назад, — я тоже замер, поглощённый открывшейся истиной. Строить предположения — одно, и совсем другое — знать наверняка. О, Химико!
Лукавая улыбка смягчила острые черты, я сплёл свои пальцы с её, зарылся лицом в мягкий шёлк волос. Всего несколько мгновений мы так простояли, и будто испили из чаши вечности. Пока со мной ты, я всегда буду ощущать этот сладостный вкус, всегда…
— Игра в тень — не истинное превращение, а скорее наваждение, о чём я неоднократно упоминала, мой любезный господин Татибана! — вздохнув, она отстранилась. — Как монетки из листочков. Разве эти мелкие шалости затрагивают моё тело? Отнимают немного сил, только и всего. Но поспешим…
Теперь мы берегли дыхание и шагали быстро, на бег не переходя. Много ли проку от охотников, готовых в изнеможении пасть к ногам добычи? Хотя… В Тоси я и глазом не успел моргнуть, как оная добыча обездвижила меня, лишила разума и воли. Мэй-Мэй, маленькая отчаянная душа — что ты можешь противопоставить этой силе?
— Подберёмся незаметно, — шепнул я Химико, когда святилище предстало перед нами. Арка торий темнела, указывая путь куда-то вверх, по ступеням, высеченным в скале. Я сумел разглядеть три, покатые и влажно блестящие. Дальше простиралась тьма.
По бокам от входа высились каменные изваяния драконов, свирепо взирающих на непрошенных гостей; в пасти чудовища держали плошки, горящие синеватым чадящим пламенем. Изгибы тел и глянцевая тёмная чешуя в который раз напомнили мне о той ночи, когда мы потеряли нашу спутницу. Неужели судьбе угодно издеваться, проигрывая один и тот же ужас снова и снова?
— Смотрите…
Химико бросилась к чему-то, темнеющему на земле. Я приблизился. Гэта, маленькие и неподалёку — чуть побольше. Стоят рядом, словно и хозяйки их пришли вдвоём. Мирно беседуя, разулись и поднялись по ступеням рука об руку, желая вознести мольбы о том, что им дорого…
Вздор, надо поспешить!
Влага сочилась по ступеням лестницы, склизкой под босыми ногами. Вот, почему здесь положено снимать гэта. Должно быть, где-то у драконов скрыт водоотвод, направляющий всё это в озеро. Чем выше мы поднимались, тем мокрее делались ступени. Я перехватил руку невесты покрепче, нащупывая дорогу в полнейшем мраке. У самого озера не было так темно, как здесь. И холодно!
— Ты хоть что-нибудь видишь? — шепнул я Химико прямо в ухо.
— Нет, мы же в пещере, — ответила она. — Вы не заметили? Ну конечно, простите. Лестница уходит в гору, под каменные своды. Странно, что она ведёт не вниз, а вверх.
— Тогда ёкаи с ней, с внезапностью. Здесь могут быть ямы, а то и провалы… Ага! Поклон Каю, надоумившему брать в подобные вылазки масляную лампу!
Огонёк робко затрепетал на сквозняке, но, каким бы чахлым ни казалось это пламя, скрываться смысла не было. Освещая крохотный участочек под ногами, мы поспешили наверх. Ступени резко повернули налево, я почти вписался лбом в стену. Несколько шагов — и направо. Проклятье! Снова налево. Должно быть, вода проточила этот ход, а люди лишь благоустроили подъём, в меру своих умений. И всё-таки, работа впечатляет…
— Впереди свет, — Химико дёрнула меня за рукав, и я поспешно загасил маслянку. Действительно! И голоса слышны — эхо искажает их, превращая то ли в песню, то ли в стенания. Или в заунывное повествование под звуки кото.[60] Трень-трень. Трень-трень…
Дальше поднимались вслепую, ощупывая пространство перед собой и торопясь успеть туда, откуда уже несло угаром. Освещённая область дразнила, отказываясь приближаться, и вынырнула из-за поворота с коварной неожиданностью, выставив нас на обозрение. Потрясённые, мы замерли, споткнувшись обо что-то на полу и не осмеливаясь глянуть под ноги.
