Странные сны временами посещают людей во время полета на курорт. Незнакомый мир, сменивший привычную реальность, не слишком приветлив и дружелюбен. Да и с драконом сражаться тоже не слишком-то хочется. А дружба, любовь, ненависть и предательство одинаковы везде и не зависят ни от наличия волшебства, ни от того, какие маски надели герои.
Душераздирающее зрелище! Вот как это называется…
С этой стороны ничуть не лучше!
А. Милн.
Вот так, ногой, да еще пинком со всего маха, эту дверь не открывал еще никто. Старый слуга, почтительно ожидавший Преемника, едва успел отскочить в сторону, чудом избежав удара тяжелым дубовым полотном.
Алекс ворвался в комнату, кипя от негодования. Кто бы мог подумать, что собственная семья так его подставит! Если бы он только мог предположить, чем ему грозит столь скоропостижный вызов домой…
Обведя помещение яростным взглядом, выискивая на чем излить гнев, стремительно обернулся на звук шагов сзади.
— Предатель! — в руках материализовалась тяжелая бронзовая пепельница, просвистевшая над головой лучшего друга.
Микаэль, не раздумывая ни секунды, ласточкой нырнул под монументальное сооружение, ошибочно принимаемое многими за стол. Упершись в мягкий пуфик для ног, понял, что пути к дальнейшему отступлению отрезаны, и заныл:
— Не убивай меня злобный молодец, я тебе еще пригожусь.
Хриплое рычание, вырвавшееся в ответ, мало напоминало членораздельный ответ. Но ничего тяжелого также не полетело, хотя, возможно, этому помешал стол, сыгравший роль баррикады
— Я неделю без сна и отдыха ношусь по провинции, улаживая бесконечные свары наших подданных с ордами переселенцев, надеющихся на явление нового бога. Затем провожу трое суток в седле, не понимая, какая беда могла потребовать моего присутствия столь срочно. А когда приезжаю, человек, которого я считал лучшим другом, стоит, посвистывая в сторонке, когда меня ведут на заклание! Ты что не мог хотя бы предупредить о милой затее моей семьи? — Алекс с размаху бросился в кресло, жалобно заскрипевшее от такого издевательства.
— Не мог, — высунув голову из-под стола и убедившись, что гроза миновала, Микаэль стал выбираться наружу. — Не мог, — повторил он, заметив, как яростно покосился друг в его сторону.
Не в силах сдерживать раздражение, Алекс сдернул с головы тонкий обруч, украшенный огромным черным камнем. По всем законам природы, абсолютно гладкая поверхность должна была сверкать в радостном свете, словно в насмешку струящемся в окно. Но, нет. Камень жил по своим собственным законам. Его многочисленные грани причудливо разделяли осколки мрака, соединяющиеся в самый неимоверный артефакт этого мира.
Покрутив в руках бесценный талисман, Алекс с маху швырнул его в стену. Словно растревоженная струна, жалобно застонал на одной протяжной ноте серебряный обод венца. Камень глубоко ушел в деревянную обшивку, будто был простым наконечником копья. Слуга вздрогнул всем телом — только безумец мог поступить подобным образом. Первый порыв броситься на спасение реликвии разбился о тяжелый взгляд молодого Преемника. Он будто сковал ноги и заставил отняться язык.
— Вон, отсюда, — гортанный рык кинул в пот, но внезапно дал свободу оцепеневшему телу.
Не дожидаясь повторного приказа, лорд бросился за дверь. Но лишь оказавшись в коридоре, позволил себе вздох облегчения.
— Круто, ты с ним, — неожиданно беззаботно произнес Микаэль, умащиваясь на краешке стола. Он не стал уточнять, имел ли ввиду фамильную драгоценность или старого слугу, хотя, возможно, и то и другое разом.
Неожиданно успокоившись, Алекс подошел к стене, в которой торчало бесценное украшение. Извлечь камень из стены удалось удивительно легко — тот словно выпрыгнул в протянутую руку. Проведя пальцами по глубокой вмятине, молодой человек задумчиво хмыкнул: на гладкой деревянной облицовке рядом с новоявленным углублением имелась глубокая трещина многолетней давности.
— Объясни мне, недалекому, — он вернулся в кресло и уставился на друга внимательным взглядом, — что произошло в мое отсутствие? Я допускаю, что отец сошел с ума. Но, остальные? Я — Преемник! Да такого и в кошмарном сне не привидится! А как же Лайрон? Он первенец и законный наследник! Дорн, наконец! Или вместе с темным ветром перемен столицу накрыло повальное безумие? Судя по твоей ухмылке, эпидемия коснулась исключительно моих родственников.
— Не беспокойся, решение было абсолютно обдуманным, и твои родные в полном здравии. Пифия проснулась — вот и все, что случилось в твое отсутствие.
— И по какому поводу потревожили покой столь глубокоуважаемой особы? — несмотря на видимое спокойствие молодого колдуна, каждое его слово так и сочилось ядом.
— В том-то и дело, что никто. Она сама явилась на королевский совет, прервав обсуждение текущих дел. И пока высшие лорды разевали рты, не зная, как реагировать на вторжение, она начала вещать.
— Какие же ужасы потребовалось исторгнуть вечно юной деве, чтобы совет единодушно принял столь странное решение? — Попытка выглядеть равнодушным на сей раз не удалась. Говорят, последний раз Пифия проснулась самостоятельно, когда мир стоял на краю.
— Это тайна для всех, кто не входит в совет, а я, к счастью, не обременен этой обузой.
— Не говори, что совсем ничего не знаешь, — Алекс устремил на друга внимательный взгляд.