Это была самая сумасшедшая компания, какую Вика встречала в своей жизни. Эти серферы говорили на каком-то своем языке и о каких-то совершенно своих вещах. Они были милы и открыты, но в то же время представляли собой людей отдельной породы. Они узнавали друг друга, как Вике показалось, по каким-то тайным знакам. Никто никого ни о чем не спрашивал, но она поняла, что многие из них путешествуют по миру в поисках ветра и волн и что единственное место в Европе, где можно неплохо покататься на доске без паруса, — это Бискайский залив. она с удивлением узнала, что, например, симпатичная пара рыжих молодоженов работает в одной из крупнейших фирм в Силиконовой долине, но это было сказано совсем по другому поводу, и Вика решила, что говорить о бизнесе здесь совсем неуместно.
Им было очень весело вместе. Отношения людей, которых связывает только поклонение природным стихиям. Потом, когда начало вечереть, они пили пиво и смеялись, а у Вики с непривычки болели мышцы спины. А потом все разошлись по своим делам. Многие — по двое. Почти все разошлись парами. Так будет точнее. Вика ушла одна.
— Сеньорита, а вы разве не ужинаете сладкими блинчиками?
Вика рассмеялась. Алексис, Леха, — он был все в той же одежде, хотя уже наступил поздний вечер. Уже было по-южному темно.
— Ты всегда пристаешь к женщинам, которые едят?
— И еще — которые поют. По-моему, так это называлось?
На ты они перешли уже днем, когда Алексей учил ее ловить ветер и посоветовал «не отклячивать задницу».
— Я вот подумал, что ты скоро уедешь…
— Необработанный материал? — Вика рассмеялась и неожиданно покраснела. С моря дул бриз.
— В смысле?
— Я слышала, как ты на пляже, указывая приятелю на двух здоровенных девиц, назвал их необработанным материалом.
— А, помню. Ты наблюдательна. Голландские девушки — всегда необработанный материал.
— Правда, что тебе тридцать семь?
— Правда.
— Я думала, ты пошутил. Выглядишь намного моложе.
— Беззаботная жизнь. Море, пиво, музыка… Вот сейчас к тебе пристаю. С чего стареть-то?
— А чем ты занимаешься?
— Ты же видела — катаюсь на доске.
— А еще?
— Еще на мотоцикле.
— А еще?
— Иногда сплю со своими клиентками. И…
— Кстати. — Вика оборвала его. — Насчет клиенток. Мы не договорились насчет оплаты.
— По-моему, мы сейчас это делаем.
— Слушай, перестань паясничать, хотя учти — я умею вести бизнес.
— Как скажешь.
— Ты меня действительно заинтриговал. Все это очень необычно.
— Что именно?
— Как ты живешь здесь…
— Почему? В Испании много русских. Не в этом городе, но в Аликанте полно. Целые поселки. Народ понакупил себе вилл.
— У тебя здесь дом?
— Нет, я так не думаю. Просто, по некоторым обстоятельствам, мне пока лучше не возвращаться в Россию. Надеюсь, скоро все закончится.
— Ну вот, ты меня интригуешь все больше и больше.
— Не бери в голову. Думаешь, все это так важно? Послушай, тихо, слышишь — шум прибоя? Вот это действительно важно.
— Хорошо. Можно последний нескромный вопрос? На что ты здесь живешь, любитель прибоя?
— Граблю бензоколонки.
— Ты бандюга? — Она рассмеялась.
— Нет, что ты, так, ворую по мелочи. Вот украл себе одежду. То, что нравится, оставляю. Что не нравится — продаю на блошиных рынках. Тут их полно.
— Я больше не буду задавать тебе никаких вопросов.
— И правильно. Лучше поедем в одну деревню, там будет старинный, чуть ли не языческий праздник. И прекрати обижаться.
— Я не обижаюсь. На самом деле. Извини, что пристала к тебе с расспросами. Господин Любитель Прибоя, Вор и… Бабник. Ой, а может, ты кидала?
— С ума сойти, какая ты воспитанная. Едем?
— Мне надо тогда забрать машину.
— У меня есть. Правда, на двух колесах. Тебе понравится.
Вика посмотрела на огромный тяжелый мотоцикл с вынесенным вперед, раза в полтора дальше, чем обычно, передним колесом.
— «Харлей-дэвидсон»? Специализируешься по эксклюзивным вещам?
Он кивнул:
— Легенда Америки.
— Ты его тоже украл?
— Нет, для этого он слишком велик. Я его угнал.
— Ты водить-то его хоть умеешь? — усмехнулась Вика. Этот развлекающийся повеса нравился ей все больше.
— Сейчас и узнаем. Я угнал его пять минут назад.
Они неслись по ночной автостраде. Вика обхватила его за пояс и отметила, что у этого крепкого парня (какой к черту парень, если ему тридцать семь лет!) нет на животе ни капли жира. Потом, неожиданно для себя самой, она прислонилась к его спине щекой. И ей вдруг стало так спокойно. Она чуть повернула голову и увидела звезды, свисающие искрящимися гроздьями в черном до густоты небе. Куда-то отступили шумы автострады, и Вика услышала нечто другое — безмолвный, но мощный голос стихий, тех, что над головой, и тех, что внутри ее. Потом она опустила глаза. Ее щека все продолжала касаться Лехиной спины. Вика чуть повернула голову, уткнулась в спину носом и… с трудом подавила желание его поцеловать.
«Харлей-дэвидсон» покинул автостраду. Они съехали на дорогу, ведущую к маленькой рыбацкой деревушке.
Большая часть компании серферов находилась уже здесь. Они пили красное вино. На деревянной подставке перед ними шипела огромная сковорода. У каждого была деревянная ложка.
— Это фабаду, — сказал Леха. — Обжоры.
— Что это?
