Радужные анаграммы полностью

Я скривился. А можно и так: «жена тихо и незаметно готовит мне пирожки». Надо бы достать пособие с готовыми текстами по такому тренингу, а не изобретать всякую чушь самому. И заодно самоучитель по кулинарии. От Аллочки, пожалуй, дождешься пирожков. И что она целыми днями на работе сидит? График посещения свободный: Псковскому программу протестировала и вполне может семьей заняться. Она там, видите ли, концерты авторской песни организовывать взялась. Это в научном-то институте! Хорошо хоть не в нашем. У нас не хватает только похоронного оркестра. Авторскими «выступлениями» сыт я по горло.

На чем я остановился? «Смотрю телевизор или читаю…». Интересно, если я буду часто повторять что-то в этом роде, смогу ли я действительно успокоиться?

Юри Отс говорил, что такой аутотренинг помогает. Отсу верить можно. Отс человек правильный, замечательный математик. Точнее, был правильный, пока не занялся всерьез лунными базами. Впрочем, это еще не самый безумный вариант. «А-у-т-о-тренинг». Похоже на «а-у-т-о-дафе». Тьфу, черт! Да мало ли таких слов, начинающихся на «ауто»!? Похоже, я все-таки заразился инфернальными шуточками Реджинальда.

В темноте я нащупал стакан на столике. Вода оказалась дьявольски холодной, заныли зубы. Лучше бы я пил коньяк. Могу же и я напиться, в конце концов? В отличие от пьяного Гарольда, я на столе не танцую. Как это там было? «Счастье снова улыбнулось мне, и я опять танцую пьяным на столе». Думает, все ему, подлецу, можно! Забывает, что с большого таланта большой и спрос. Кстати поясню, «улыбнувшееся счастье» — это доказательство слабой сходимости в функциональном пространстве «дубль-вэ».

А теперь вот два гения на мою голову.

И что удивительно, этот второй тоже танцует. Это, видимо, милая особенность гениев… Ну нет, вы только представьте себе такую картину! На днях мы как обычно засиделись в институте весь вечер, всю ночь и все утро. А с утра они оба пошли в коридорчик размяться и устроили там такое… гм, фееричное шоу по tap-dance, что студенты просто визжали от восторга и выли в экстазе. И это накануне ежеквартального общеинститутского собрания! Не хотел бы я оказаться в тот день на месте заместителя директора по хозяйственной части — эти двое выбили к чертям весь паркет перед Залом Заседаний.

Я остро нуждаюсь хоть в какой-то логике поведения!

О Реджинальде лучше вообще не думать. Не иметь никакого мнения по поводу его персоны, то есть абсолютно не интересоваться, как он смог тогда…

Стоп.

Опять! Я ведь, кажется, занимался аутотренингом! Никуда не годный из меня а-у-т-о-п-с-и-х-о-л-о-г или как это там называется. Я в другой области специалист и таких терминов не знаю. А, да один черт.

…Я смотрю телевизор или читаю. Когда Гарольд ко мне не цепляется, всегда есть время поваляться с книгой на диване или просто бездумно переключать телевизионные каналы, заполненные такой популярной сегодня «альтернативной наукой». Под этим словосочетанием я, помимо эзотерической мути, подразумеваю и дискуссии философов, художников или, не дай бог, модных писателей-фантастов, когда эти уважаемые люди берутся толковать проблемы компактификации дополнительных измерений в высшей топологии с точки зрения общечеловеческих ценностей и руководствуясь эстетическими соображениями.

Местами это на удивление азартное бегство от строгой науки, и в первую очередь, конечно от космологии, даже становится забавным. Я уже не так возмущаюсь, как бывало в молодости. Я вообще не возмущаюсь. Зачем? Да пусть себе делают, что хотят. В конце концов, не формулы же художникам рисовать перед телезрителями? А потрепаться, так сказать, «о высшем» и приобщиться к знаниям всем хочется.

Вот только строгие научные факты таким путем дойдут до сознания общественности очень нескоро. Мало кто задумывается над тем, что хорошо выступать в популярных передачах и писать популярные статьи может только профессионал в своей области, профессионал настолько, чтобы уметь простым языком объяснять смысл формул и теорем.

Вот Гарольд, гений наш, и написал бы что-нибудь для ненаучной общественности, так ведь нет же! Гордый Гарольд воротит нос от всего, кроме живой нехоженой Природы.