Все началось, очень давно. Я даже не помнила до определенного возраста, как сама во все это впуталась. А история моя начала раскручиваться в дождливый день моего десятилетия.
Все началось, очень давно. Я даже не помнила до определенного возраста, как сама во все это впуталась. А история моя начала раскручиваться в дождливый день моего десятилетия.
Дело в том, что меня воспитывает отец. История моей семьи запутанная и совершенно не радостная. Моя мама погибла при неизвестных обстоятельствах. И все как обычно списали на несчастный случай. Отец настаивает на своем, а именно на том, что это было убийство. Со своей маниакальной идеи он живет, вот уже четыре года. Он стал детективом, бросил основную работу по строительству и все время ищет улики, которых нет.
Вернемся к дождливому дню. Дело в том, что у меня сегодня день рождения. Я сидела дома и грустно смотрела в окно. После смерти мамы, торта на день рождения у меня никогда не было. Поэтому сидя на просторной кухне и смотря в окно, я ждала папу.
Он обещал вернуться сегодня раньше, но стрелка часов неумолимо двигалась в сторону одиннадцати вечера. И в огромном доме, было страшно и холодно.
Так как жили мы в частных владениях, то домов по нашей улице было не так много. Именно по этой причине улица выглядела пустынной и безлюдной. Не один автомобиль не разорвал серости этого вечера. Не одни фары не пробили лучом света, наступающие сумраки.
Только я одиноко сидела голодная и замершая на кухне, завернутая в плед и чуть не плача, торопила папу мысленно домой.
Неожиданно я услышала поворот ключа в двери и радостная бросилась в коридор. Потом застыла паникуя, потому что на кухне я сидела лицом к площадке для машин. И там никто не проезжал. Спрятавшись за угол, с колотящимся сердцем ждала, кто же нарушил тишину дома.
Когда я увидела крупного мужчину, то обомлела. Папа все время ссорился с этим следователем из полиции. Он стряхнул капли с плаща и повернулся в мою сторону. Словно знал, что я стою за стеной.
- Герда!
Его громкий голос пугал и потому, постаралась как можно тише уйти. От паники плохо соображала и потому пошла на кухню. Там была дверь, она вела на улицу к площадке для машин. Я боялась этого мужчину, потому что он вызывал у меня неприятные чувства. И он все время обвинял меня в смерти мамы.
Дождь барабанил по козырьку над входом. Я сама начала плакать от холода и страха. Поэтому когда голос стал приближаться к окну. Я что есть сил, вжалась в стену родного дома.
- Герда!
От шума крови в ушах, даже не сразу услышала, как зашуршали пакеты на кухонном столе, затем приоткрылось окно. Не хотелось мне видеться в свой день рождение с этим страшным мужчиной.
- Герда, твой отец задерживается, но я принес еды и торт. Выходи!
Я от чего-то расплакалась. Все дело в том, что я совершенно не понимала, почему он пришел именно сегодня. Именно поэтому, когда увидела фары машин не думая, побежала по мокрой дорожке к площадке для машин.
Меня естественно увидели и когда, машина скрылась за одну улицу до нашей. Я совсем разрыдалась. Мне на плечи лег дождевик, и огромные руки сжали плечи.
- Пошли, незачем мокнуть под дождем.
Я не сопротивлялась, потому что, что я могла сделать этому взрослому мужчине. От бессилия и рыдания, потеряла бдительность. Поэтому сидя на кухне и смотря на еду из дешевого ресторана и на торт, который стоял рядом с одной свечой. Перестала следить за мужчиной.
- Ешь, давай.
- А где папа?
Некрасиво вытерла сопли рукавом вязанной водолазки. И старалась не смотреть на мужчину. Имя которого я все время забывала.
- Он скоро будет.
- А скоро это когда?
Неожиданный голод не дал мне вести себя прилично. Потому что я стала все подряд накладывать на тарелку. Еда конечно была не для ребенка. Только меня так трясло от холода и голода, что я решила, что не будет ничего плохого, если я немного съем.
Снова послышался шум машин и оставив тарелку, я подбежала к окну. Машина плавно проехала вдоль по улице. Проводив ее обиженным взглядом, я взобралась на стул. Только тут вспомнила о правилах приличия и снова вылезла из-за стола.
- Что опять?
Недовольство в голосе взрослого мне не нравилось. Мама всегда была ко мне доброй, несмотря на мою фантазию и выходки.
- Я руки не помыла.
Я подняла руки и покрутила их. Мужчина кивнул, и закурил. Папа никогда не курил при мне, поэтому я осмелилась на замечание.
- Папа дома не курит.
- А мне лень выходить в такую погоду на улицу.
С силой открыла кран и с какой-то тщательностью помыла руки, нарочно долго вытирала их полотенцем и неторопливо шла к столу. Ему явно не нравилась моя медлительность, так же как мне его присутствие.
Наконец я села и посмотрела на гору еды на моей тарелке. Мне не нравился красный соус который был на спагетти. Поэтому я постаралась размазать его по тарелке, что бы мне меньше досталось.
- Хватит ковыряться в еде.
- Но....
Я замолчала, не зная как ему объяснить, и стоит ли вообще ему, что-либо объяснять.
- Что но?
Обидевшись на папу, решила молчать. Почему меня должен развлекать этот страшный высокий мужчина в плаще. Который курит тут и пепел сыплется на стол и пол.
- Герда ешь!
- Не хочу!
Резко отодвинула тарелку и повернулась в сторону окна. Зачем меня пичкать едой, мне и так в раз все перехотелось.
- Герда!
