— Это было веление Создателя. Ты ничего не понимаешь.
— Ну да, я же блондинка. А теперь, марш в реал!
Эльвента подчинилась приказу.
Я подошла к висящему над раковиной зеркалу и впилась взглядом в собственное отражение. Вот он какой, мой реал.
Серебряный кружок двух с половиной сантиметров в диаметре. Знак Уробороса кольцом вился по краю реала. Остальное пространство занимала пентаграмма с наложенной на неё гектограммой. В центре соединённых магических фигур переливался кристалл круглой формы. В глубине кристалла сверкал знак Жизни.
Вот так попадалово… Ладно, мне ещё эльфа найти надо.
Я улыбнулась. Могу бесконечно долго любоваться видом, раскрывшимся передо мной.
Рен лежал на высоких подушках и мирно спал. Его лицо было похоже на лицо беспечно спящего младенца. Ангела. Очень красивого ангела… Интересно, его кожа такая же гладкая, какой она кажется на вид?
Я, словно во сне, протянула руку и дотронулась кончиками пальцев до щеки спящего Рена. Почти не касаясь, нежно провела кончиком указательного пальца вверх по скуле эльфа.
Да…Его кожа словно шелк…. Скорее всего губы такие же мягкие и горячие….
Стоп! Какого лешего у меня в голове вертятся такие мысли? Маньячка-нимфоманка я, а не арамия.
Снова взглянула на эльфа. Стихии, как же они похожи. Как братья близнецы.
— Как больно… — прошептала я в пустоту. — Ты — внезапно обрётший форму призрак прошлого. Почти забытое воспоминание, от которого так хочется избавиться. Одна моя большая проблема, от которой невозможно убежать. Зачем ты идёшь за мной? Зачем делаешь мне больно? Ты не ответишь… Ты спишь. Как хочется забыть…
Рука потянулась к висящему на поясе аррелю.
— Да, как просто взять клинок и одним ударом избавиться от проблемы. Это ведь так просто, взмах и всё. Я много раз так делала, а теперь не могу. Это слишком подло с моей стороны. Я не могу убить тебя эльф!
Простое решение вмиг стало невыносимо сложным. Я никогда не смогу убить Рена, в том моя слабость. Какой соблазн, подослать к нему Айрэ. Совесть номинально чиста… Нет. Его надо оградить от меня. Печать!
Я наклонилась над Реном. Вытянула из-под одеяло правую руку.
— Ух ты, — удивилась я, — а я не одна ставила "печать".
На предплечье эльфа чернела змея. Никогда не видела такую. Зато, теперь она будет не одинока.
Прижала ладонь к тёплой руке. Палату на мгновение осветило синеватое сияние. Чуть выше змеи проявился алый Уроборос — моя "печать".
— Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, — сказала я, выходя из палаты.
Я почти забыла эти галереи, освещённые серебристым лунным светом. Четыре года я не появлялась в Эл-Лиа, но за это время академия совершенно не изменилась.
Всё те же тонкие изящный колонны, соединённые низкими кованными бортиками и спадающие с потолка лозы Искрящего винограда. Всё те же тянущиеся к небу башни. Всё то же небо с синеватыми мазками облаков.
С высоты пятого этажа я видела разбегающиеся во все стороны дорожки, ухоженные клумбы и оставленное в покое дикоцветье.
Вечные летние ночи Эл-Лиа создавали невозможную, дико прекрасную и сказачную атмосферу древнего, дивного места.
— Опять бежишь?
Я обернулась. В пяти шагах, прислонившись спиной к колонне, стояла пепельноволосая арамия.
— Тётя? — оторопела я, но тут же взяла себя в руки. — Да, бегу.
— Побег — не способ решения проблем, — назидательным тоном произнесла Ариста.
— А для меня — способ.
— Ты бежишь от призраков прошлого, — наставница отлипла от колонны и приблизилась. — Ты не можешь принять эту реальность и пытаешься оградить себя от неё, из-за твоего эгоизма страдают другие. Взять хотя бы этого эльфа. Ты видишь в нём другого человека. Не можешь воспринимать его как совершенно другую личность.
Тётя права. Я не могу забыть Его. Не могу забыть те короткие белые волосы, иронично прищуренные синие глаза, ласковые руки, нежные губы… Не могу забыть конец.
— Ты боишься. Боишься за себя. Боишься боли, что может поселиться в груди. Тебе это глупым не кажется?
Я промолчала. Ариста и так знала ответ.
— Взгляни на этого эльфа непредвзято. Отбрось свои страхи и шагни ему на встречу.
— Шагнуть на встречу, — повторила я. — Чего вы добиваетесь?
— У тебя, — тётя подошла вплотную ко мне, — совершенно нет настоящих друзей. Ты манипулируешь всеми и вся и ни к кому не привязана.
— Неправда, — покраснела я, — Нассира, Д'араней, Тиррен, Эверан — они мои друзья!
— Будь они твоими друзьями, — сказала Ариста, — ты бы не стирала память двум первым, не превращала бы в личного психолога второго, и не плела бы интриги за чашкой чая с третьим.
Я замолчала. Да, такие отношения сложно назвать дружескими.
— Он меня ненавидит, — ядовито изрекла я.
— Сама виновата, — припечатала тётя. — Нечего было резать того метаморфа.
— И это знаете.
— Твой кхорниск совершенно не умеет держать язык за зубами.
Из-за подола платья тёти выглянула виноватая рыжая морда.
— Что бы ты там не говорила, — тётя потрепала Дольвара, — ты хотела вернуться в Эл-Лиа.
— Я просто забыла здесь одну вещь.
— А потом? Когда её заберёшь? — допытывалась Ариста.
— Я хочу отомстить, — сжала кулаки я.
