Вдоль дороги росли пальмы, на которых созревали большие желтые орехи. За пальмами тянулись рисовые поля. Залитые водой, они представляли собой однообразную картину. Лишь изредка над равнинами полей возвышались «журавли» колодцев, из которых поливали поля. На полях шла напряженная работа. На одних участках убирали созревший рис, на других пересаживали уже зеленеющую рассаду, на третьих только сеяли.
День был в разгаре, ветхие строения индийской деревни в жестких лучах полуденного солнца казались выгоревшими и убогими. Путники подходили к одному из жилищ. Вдруг на дороге показался индус, он учтивыми жестами и поклонами пригласил зайти к нему. Учитель и ученик вошли, наклонив головы, через низкий дверной проем. Сначала Автандил ничего не увидел: в хижине было темно. Привыкнув к сумраку, он начал различать глиняные стены, отвесно поднимающуюся соломенную крышу, увидел сложенные на полу у стены циновки, сделанные из пальмовых листьев, два камня, на которых стояли глиняные горшки и миски. Комната поражала своей бедностью. У стола стояла женщина, а за столом сидели восемь детей. Вслед за гостями зашел хозяин и, искренне улыбаясь, радушно пригласил путников к столу. На столе лежала лепешка. Хозяин взял нож и тут же разделил ее на всех присутствующих поровну. Индусы говорят, если во время; трапезы приходит гость, нужно поделиться. Это Бог послал человека. В этой пище есть и его доля. Хозяин дал кусок Учителю и кусок ученику. Лепешка была серая, невзрачная на вид. Стол, на котором ее резали, не отличался чистотой. Но Учитель принял угощение, Автандил, не колеблясь ни секунды, последовал за ним. Он все понял… Для него это был еще один урок Великого Учителя.
На обратном пути они шли по изумрудной поляне, испещренной множеством желтых и синих цветов. В стороне в густой траве лежал гигантский коричневый гаур (особая порода крупных буйволов). Круглый, налитый кровью глаз с трудом поднялся и глянул на путников. Гаур издал слабый жалобный рев, похожий на стон, встал, тряхнув огромной головой, украшенной крутыми загнутыми назад рогами, и направился нетвердой поступью к Учителю. Учитель, увидев буйвола, идущего к нему, остановился. Рядом с громадным гауром Учитель казался совсем маленьким. Буйвол доверчиво потянулся к нему мордой, словно теленок. Учитель погладил его по шершавому горячему носу, почесал голову между рогов. Гаур стоял неподвижно и было похоже, что готов был так стоять долго. Повозившись с диким животным минуту-другую, Учитель продолжил свой путь, Автандил последовал за ним, и они вошли в лес. На секунду Автандил оглянулся и увидел, что огромный гаур бодро шагал по поляне, уходя прочь.
В лесу было, как всегда, тихо, лишь только в него входил Учитель. Неожиданно для такой тишины где-то впереди затрещали деревья, ветви, послышался звук падающих стволов, даже земля задрожала. Лес был негустым,' и Автандил увидел целое стадо буйволов, несущееся им навстречу. Они сметали все на своем пути. На свирепых мордах горели круглые глаза. Даже царь зверей — тигр — уступал им дорогу. Но Учитель уверенно продолжал свой путь, не собираясь поворачивать. Неожиданно все стадо резко свернуло влево, а темп бега значительно замедлился. Дорога для путников оказалась свободной.
Вскоре они вышли к деревне, вернее, к месту, на котором располагалась деревня. Перед глазами путников предстала страшная картина. От крупных хижин ничего не осталось, мелкие еще кое-где стояли, но имели плачевный вид. Всюду валялась домашняя утварь. Немногочисленные, еще не ушедшие из разоренной деревни жители собирали оставшийся скарб. Случилась беда — это было очевидно. Кто же натворил все это? Нет, это не стадо буйволов. Буйволы не нападают на деревни. Чуть позже Автандил увидел страшного разрушителя индусской деревни. Это был слон-бродяга. Такие встречаются нечасто, но они очень опасны. Они изгоняются из стада, как правило, за дряхлость. Под старость им не под силу носить собственные бивни, если они весят свыше пятидесяти килограммов каждый, и вследствие этого они не в состоянии поспевать за стадом своих сородичей. В слепом гневе они способны смести все, что попадется на их пути. Никто не может предсказать, где этот свирепый зверь очутится завтра. Было неизвестно, пострадали люди от ярости слона-одиночки или обошлось без человеческих жертв, но уже сама картина разрушений была ужасающей, (окинув взглядом все, что осталось от деревни, Учитель обошел ее стороной, углубившись в лес. Автандил не знал, куда вел его Учитель, да и не спрашивал. Придет время — узнает.
