— Я учусь в шестом классе. Люблю читать книги, люблю смотреть телевизор и играть с котом Мурзиком. Кем я стану, пока не знаю, я не думал об этом. Я хочу, чтобы у меня было много друзей…
Коля говорил и говорил, он рассказал, что любит математику и физкультуру, не любит биологию… Он не мог остановиться, он впервые говорил так свободно. Мама не верила собственным ушам. Она сидела, боясь пошевелиться и помешать ему.
— Ну, вот, так хорошо говорить ты сможешь всегда, — сказал Ломсадзе. — Сейчас я тебе помог на время. Для того чтобы говорить так всегда, будете с мамой приходить на сеансы. И не пугайся, что первое время ты будешь продолжать заикаться. Постепенно в течение месяца-полутора ты начнешь говорить гладко и свободно, как сейчас.
Мальчик улыбнулся, глаза у него светились радостью.
— Мы будем приезжать, сколько нужно!! — воскликнула женщина.
Уже через месяц Николай начал говорить без заикания. Уходя из медицинского центра в последний раз, мама Коли сказала регистратору:
— Если бы мы знали раньше… Совершенно случайно удалось найти ваш центр…
10
Идет обычный прием посетителей. За столом в белом халате сидит Ломсадзе. Приходят, в основном, люди очень больные, с хроническими болезнями, с такими, которые, порой, видны с первого взгляда. Но вот входит среднего роста женщина приятной наружности, на вид здоровая. Автандил Алексеевич любезно приглашает ее сесть.
— Я Вас слушаю.
— Доктор, я хотела бы исправить свою фигуру. Убрать лишнее с бедер, да и ноги выше колен слегка толстоваты, на мой взгляд…
— Извините, но мы коррекцией фигуры не занимаемся. Омоложением органов — да.
— Что значит омоложение органов?
— С течением времени органы изнашиваются, стареют, как и кожа. Только кожу свою человек видит, а органы нет. У нас в медицинском центре Вы можете их омолодить. Ваше общее состояние улучшится — Вы это сами заметите.
— А кожа, доктор, кожа тоже помолодеет? Морщины исчезнут?
— Не все, конечно… Самое главное — Вы будете чувствовать себя значительно лучше.
— А выглядеть?
— Ну, раз чувствовать будете лучше, значит, и выглядеть будете лучше, — улыбнулся Ломсадзе.
Пациентка находилась в стационаре всего неделю. Как и обещал Ломсадзе, она почувствовала себя удивительно хорошо, в теле появилась какая-то необъяснимая легкость, как будто она помолодела лет на десять. Прощаясь с доктором, она сказала:
— Спасибо, Автандил Алексеевич, я чувствую себя великолепно. Результат превзошел все мои ожидания. Она неожиданно загадочно улыбнулась и добавила:
— Кстати, фигура у меня стала лучше, хоть коррекцией Вы и не занимаетесь.
Автандил Ломсадзе понимающе кивнул головой. Немудрено, что после этого случая в центр приезжали женщины, желающие стать моложе.
В поселок Песочный Ленинградской области приезжали отовсюду. Люди как-то узнавали о существовании центра «Тибет». Здесь лечились больные из Петрозаводска, Смоленска, Мурманска, из городов Прибалтики, в то время входившей в состав Союза, приезжали из Алтайского края, проделав нелегкий путь с пересадкой в Москве. Откуда люди узнавали адрес центра нетрадиционной медицины «Тибет», неизвестно, но они ехали сюда и ехали. Они знали, что здесь им помогут стать здоровыми, независимо от того, каким недугом они страдают. Поразительней всего было то, что профессор Ломсадзе лечил еще и то, на что не успел или забыл пожаловаться больной. А когда кто-нибудь заговаривал о своем больном родственнике или знакомом, перечисляя его недуги, через некоторое время с удивлением убеждался в том, что тот, о котором он говорил, чувствует неожиданное облегчение, не понимая причины этого улучшения. Уникальный метод Ломсадзе помогал человеку просто, без лекарств и видимых для себя и окружающих усилий поправляться. Сам процесс лечения оставался вне понимания пациентов, но они убеждались в эффективности этого метода на собственных примерах.
Вспомним болотную тишь размеренной жизни брежневских времен. Урывая самиздатовские сливки литературы о самопостижении: «Змеиная сила» Артура Авалона, «Пути в иные измерения» Вольфа, «Господин Гурджиев» Успенского и т. п. — интеллигенция в больших городах самоутверждалась. От штудирования подобной литературы усиливалось эгоистическое чувство собственной элитарности. Каждый из ищущих, в тишине ночи, наедине с собой думал о постижении истины, а главное, приобретении некой силы воздействия на окружающих.
Тоненькие кончики материального благополучия были сведены, и можно было тайком познавать, чувствуя некоторое щекотание нервов от нелегальности этого занятия. Уже прочитанное и «переваренное» передавалось друг другу, обменивалось, обсуждалось, медитировалось, дышалось по схемам, описанным в самиздате. Это тогда…
