Мария Варано поначалу отнекивалась, но вынуждена была уступить перед напором красивого обаятельного художника, в чьих глазах заметила искренний интерес к себе и нескрываемое любование ее внешностью, что не могло не льстить молодой женщине.
Портрет представляет собой квинтэссенцию сути изображенного персонажа. Выраженный в нем сгусток внутренней энергии напоминает волевого Федерико да Монтефельтро, бывшего правителя Урбино, чья энергия никак не передалась его наследнику, слабовольному сыну Гвидобальдо, зато ею сполна обладала дочь, Джованна Фельтрия, равно как и одна из ее дочерей, Мария Варано, на чью долю выпало немало испытаний, но она с достоинством преодолела их и сохранила свое очарование. И все же стоит задаться вопросом: имеет ли это прямое отношение к женскому портрету, написанному Рафаэлем в Урбино?
Своим необычным названием «Немая» картина, вероятно, обязана тому, что ее героиня, словно набрав в рот воды, не желает делиться своими невеселыми мыслями с окружающими. Среди множества рисунков Рафаэля выделяется один, на полях которого написан сонет, появившийся, как и портрет, во время пребывания в родном городе зимой 1507 года. Судя по настрою и выраженному в нем желанию автора оставить в тайне свои симпатии, можно предположить, что стихотворение связано каким-то образом с героиней портрета «Немая» и хранимой ею тайной, но это всего лишь догадка. Рафаэль решил доверить свои чувства листку бумаги:
Имеется вариант последней строки сонета:
Какова бы ни была подоплека создания картины «Немая», Рафаэль внес ею весомый вклад в традицию итальянского портрета, получившего блестящее развитие в XV веке в работах Пизанелло, Антонелло да Мессина, Гирландайо, Леонардо да Винчи и Боттичелли. В них проявился взятый этими великими мастерами на вооружение известный принцип Платона показывать
Так кто же изображен на картине и что за тайна сокрыта в ней? То, что на портрете вдова, не вызывает сомнения, судя по одеянию героини. Когда Рафаэль приехал под Рождество из Флоренции и приступил к написанию портрета, во дворце проживали три вдовы. Одна из них узнаваема по портрету Емилии Пио (Балтимора, Музей изящных искусств), написанному молодым художником сразу после появления портретов супружеской пары правителей Урбино. Стало быть, речь может идти лишь о вдовых Джованне Фельтрия и ее дочери Марии Варано, которой в ту пору было двадцать шесть лет. Глядя на картину, можно предположить, что ее героиня дала обет молчания и хранит тайну какой-то темной истории, на разглашение которой наложено табу.
Во время позирования случилось непредвиденное. Мария вдруг побледнела, и ее начало тошнить. Рафаэль поспешил подать ей стакан воды. Когда позывы тошноты прекратились и восстановилось ровное дыхание, Мария вытерла платком рот и с мольбой в голосе попросила:
– Умоляю вас, ничего не говорите матери, чтобы напрасно ее не беспокоить.
То, что не заметила префектесса-мать, не ускользнуло от внимательного глаза художника, работавшего над портретом. Ему нетрудно было догадаться, что Мария Варано была в тщательно скрываемом ею интересном положении. При внимательном рассмотрении картины можно заметить, как несколькими легкими мазками художник слегка выделил выпуклость живота молодой женщины, хотя вряд ли на ранней стадии беременности он заметен, чего Рафаэль, решивший запечатлеть свою догадку, мог о таких тонкостях и не знать.