Когда туман воспоминаний рассеялся, отец Мюррей выругался: там, где еще недавно сидел Рафаил со своей шлюхой, теперь никого не было. Он бросился к бару.
— Куда они ушли? Пара, которая здесь была, — настойчиво спросил у бармена отец Мюррей.
Бармен вытирал белым полотенцем стакан, но оторвался от своего занятия.
— Вы знаете наши правила. Мы не даем никакой информации о членах клуба. Если Вас это не устраивает, уходите.
Отцу Мюррею ничего не хотелось так, как свернуть грешнику шею за подобную наглость, но сдержался. Его работа заключалась в том, чтобы сливаться с толпой, становиться незаметным среди посетителей.
Но тем мужчиной точно был Рафаил. Спустя столько лет ему удалось обнаружить Падшего. Они все еще находились в районе Бостона. Наверняка.
Он должен сообщить об этом отцу Куинну. Отец Мюррей прошелся по клубу, желая еще раз взглянуть на мальчика, из которого ему так и не удалось изгнать зло. Рафаил был единственным демоном, которого он не смог сломить. Отец Мюррей никогда не проигрывал. Он всегда питал к Рафаилу некоторую слабость. Слишком уж они были похожи, чтобы он мог так просто забыть прекрасного мальчика с золотистыми глазами.
Родственные души. Но один из них был праведником, ангелом света, а другой — дьявольским отродьем.
Отец Мюррей увидел, как в дальнем правом углу хлопнула дверь, а парень в черном завел внутрь женщину. Женщину, которая сидела в баре, очарованная Рафаилом. Отец Мюррей уже собирался было рвануть туда, но тут вдруг в бар пришел мужчина, которого отец Мюррей хотел сделать своей следующей жертвой.
— Бен, ты не видел Сьюзи? Она пошла в туалет, но так и не вернулась.
Услышав этот вопрос, отец Мюррей навострил уши.
— Извини. Я ее не видел.
— Пойду, еще поищу. Может, она нашла нам еще одного партнера для игр, — язычник улыбнулся и исчез в толпе.
Ему нужно было уходить. Отец Мюррей не мог оставаться, если замечали пропажу жертвы. Мозг приказывал ему убираться, но все остальное в нем требовало остаться. Найти мужчину с золотистыми глазами и вернуть его под надзор Бретренов.
— Хотите чего-нибудь выпить?
Отец Мюррей взглянул на бармена, терпеливо ждущего, когда он сделает заказ. Священник не ответил. Вместо этого он выскочил из главной двери и промчался через винный магазин, в складском помещении которого и располагался этот рассадник разврата. В лицо ударил морозный бостонский воздух. Но это было ничто по сравнению с тем неистовым адом, что пожирал его изнутри. Удовлетворение от того, что он обнаружил одного из самых страшных грешников, когда-либо переступающих порог Чистилища.
Единственной неудачи, постигшей Бретренов за четыреста с лишним лет.
Ну, одной из семи.
Отец Мюррей запрыгнул в свой фургон и выехал на центральную улицу. Уже начинало всходить солнце. Еще один Божий день. В фургоне послышался шум катающегося по кабине тела, но священник не обращал на это внимания. Он избавится от трупа, найдет отца Куина и расскажет ему о своей находке.
Пришло время действовать.
Пришло время завершить изгнание нечистой силы, начатое много лет назад.
Часом позже, отец Мюррей въехал в расположенный за городом крематорий. Он припарковал фургон на подземной стоянке и выскочил из машины. К задней части фургона подошел похоронщик, молча достал из кабины труп и понес его к мусоросжигателю.
Когда похоронщик вернулся, отец Мюррей улыбнулся, заметив у него четки и распятие с вырезанной на груди Иисуса буквой «Б». Католическая церковь и представить себе не могла, какой мощью они обладали. Рыцари Христа, воины Господа, охраняющие веру, искореняя зло так, как не привидится и в самых страшных кошмарах. И Бретренами были не только священники, но и самые разные люди из высших и низших кругов.
Папа и Католическая церковь не обращали внимания на то, кто находился под их знаменами. Так продолжалось больше века. И с годами могущество Бретренов только увеличивалось.
Их уже не остановить.
И никому не победить.
Похоронщик взял шланг и спрей и начал поливать багажник фургона химикатами. Было очень важно уничтожить все следы убитых ими грешников. К каждой детали необходимо подходить с должным профессионализмом. Отец Куинн строго следил за тем, чтобы его люди не допускались к миссии до тех пор, пока не научатся уничтожать любые свидетельства изгнания нечистой силы.
Священник беспокойно переминался с ноги на ногу, ожидая, когда похоронщик закончит обработку. Он грыз ногти, представляя себе глаза Рафаила. Эту улыбку. Оливковую кожу и темные волосы. Волосы, которые теперь были намного длиннее, чем в Чистилище.
В детстве Рафаил был безумно красив. Но повзрослев, стал еще прекраснее. Красота — это грех, а тщеславие — и того хуже. И совершенно очевидно, что сатана наделил Рафаила — свое бесценное чадо, необычайной красотой, чтобы заманивать жертв. У слабых грешников не было бы ни единого шанса устоять перед магнетическим шармом Рафаила.
