Гавриил моргнул, и приподнялся. Мария отвернулась, пока он натягивал халат.
― Он… сохранил тебе жизнь?
Мария улыбнулась. На лице Гавриила отразилось недоверие, но затем в его потухших глазах появилось что-то похожее на понимание.
― Он любит тебя.
Мария кивнула.
― А я его. Горячо и страстно.
Мария положила руку на сердце.
― Я не знала, что можно так сильно любить кого-то. Он ― мое сердце, а я ― его. Я была направлена сюда ради него. Была спасена от Уильяма Бриджа, потому что где-то, вдали от меня, жил юноша, прошедший через ад и ждавший, когда моя любовь исцелит его.
Гавриил покачал головой.
― Я не… не могу в это поверить. Я не представлял его способным на любовь. И никого из моих братьев.
Мария села на стул, а Гавриил остался стоять на полу, слишком измученный, чтобы двигаться.
― Гавриил.
Он посмотрел на нее.
― Я верю, что это не единственная причина, по которой была спасена.
Гавриил нахмурился в непонимании.
― Что ты имеешь в виду?
Мария сдвинулась на край сиденья.
― В шестнадцать лет меня похитил серийный убийца. Теперь, в свои двадцать, я влюбилась в одного из них. Я понимаю их, Гавриил.
Она знала, что это правда. Грешники тоже нуждались в любви. Нуждались в людях, которые заботились бы о них, верили в них и помогали выбраться из глубин тьмы, в которую их затянуло зло. Мария почувствовала сильнейший зов в глубине своей души. Все, через что она прошла, теперь обрело смысл.
― А ты, Гавриил, слишком долго нес это бремя в одиночку.
Мария с печалью посмотрела на Гавриила, кивнув на его раны.
― Я верю, что меня послали сюда, чтобы помочь тебе. Я ― твой Божий соратник и помощник для твоей израненной души.
Гавриил открыл рот, чтобы возразить.
― Я верю в твое начинание. В то, что делают твои братья, избавляя мир от злодеев и убийц.
― Я не имею права предавать проклятию и твою душу, Мария. Это невозможно… ― покачал головой Гавриил.
― Не тебе принимать это решение, Гавриил. Рафаил попросил меня жить с ним. Он ― моя единственная настоящая любовь. Я буду здесь и хочу помогать тебе.
― Я не могу, я…
Мария взяла Гавриила за руку.
― Переложи часть ответственности на меня, Гавриил. Позволь мне помочь тебе. Позволь облегчить твою ношу. Я всем своим нутром чувствую, что это мое призвание. И верю, что сам Господь направил меня сюда, в это поместье. Я сильная, отец Гавриил. Я справлюсь.
Гавриил пристально посмотрел на Марию, а после устремил взгляд на огонь.
― Это непростая жизнь…
Мария вздохнула.
― Ничего в моей жизни не было простым, Гавриил. Я пострадала в прошлом, но стала сильнее, чем прежде, и теперь у меня есть Рафаил. Я люблю его и хочу, чтобы он был в безопасности. Это все, что мне нужно для счастья.
Мария положила руку на голову Гавриила. Его глаза закрылись от этого жеста.
― Такая жизнь губит тебя, Гавриил.
Ее сердце разрывалось от боли за этого человека. От того, насколько сломленными были все Падшие.
― Не позволяй тьме поглотить тебя. Прими мою помощь. Позволь мне разделить груз твоей боли.
― У тебя шесть братьев, Гавриил, ― сказала девушка, когда Гавриил закрыл глаза. ― С этого дня у тебя есть еще и сестра. Сестра по вере. И друг.
Гавриил опустил голову.
― Я заблудился, Мария. Так сильно заблудился. Я молюсь, но Бог не отвечает мне. Я грешу…
Он посмотрел ей в глаза.
― И во мне тоже есть тьма. Которая растет день ото дня. Я… я так боюсь, что однажды она поглотит меня.
Мария склонила голову набок.
― Сколько времени прошло с момента твоей последней исповеди?
Гавриил рассмеялся, но смех был приглушенным и наполненным мукой.
― Тринадцать лет, ― прошептал он.
Она продолжала держать руку на его голове.
― Тогда исповедуйся. Исповедуйся мне ― послушнице и своей сестре. Покайся.
Словно груз свалился с плеч Гавриила.
Он глубоко вздохнул.
― Прости меня, сестра, ибо я согрешил. Прошло тринадцать лет с моей последней исповеди…
Мария слушала, как Гавриил очищает свою душу от грехов. Тринадцать лет грехов, которые преследовали его во сне и наяву. Несколько часов она слушала его исповедь, а когда все закончилось, оставила его спящим в его комнате, с необремененной впервые за долгое время душой.
Когда Мария вернулась в свою комнату, и Рафаил притянул ее к себе в постель, прижав к груди, она закрыла глаза и тихо прошептала молитву.
― Благодарю тебя, Господи. Благодарю тебя за то, что ты даровал мне этого мужчину. Благодарю за то, что направил меня сюда, к этим людям. Я буду любить каждого из них, как любишь Ты. Без осуждения. Как самых близких и родных. Я буду защищать их и направлять, как только смогу. И буду бережно хранить любовь, которую Ты даровал мне через Рафаила, в моем сердце, моей душе и на небесах… Аминь.
Его ноги шаркали по каменному полу, приближаясь к деревянным дверям. Он едва мог ходить, нуждаясь в инвалидном кресле, но в данный момент отказался от любой помощи. Кожа на его ногах была сильно натянута и сковывала движения. Но гнев подстегивал каждый его шаг. В сердце зародилась новая цель, а в душе ― новая миссия. Бог сохранил ему жизнь не просто так. А по семи весомым причинам.
