Фрэнк ЛАУРГИЯ
"РАГА СИКС"
1
С грустью осматривая комнату, Сорди все еще не мог поверить в случившееся. Золотистые солнечные лучи пробивались в комнату через двери веранды, высвечивая парящие в воздухе частички неистребимой пыли, которая преследовала его все три года жизни в Нью-Йорке. Но сегодня он ее не замечал.
Ему нравилась эта комната, нравились темно-коричневые деревянные балки, проходившие по потолку, нравилось, что окна с одной стороны выходят на Гудзон, а с другой - в сад, нравился вкус свежей рыбы, которая жарится на рашпере. Ему здесь все нравилось.
Ему не нравилось лишь то, что вскоре придется покинуть столь полюбившееся место. Он не мог понять, зачем это нужно. Все произошло слишком быстро...
Билет был уже в кармане, деньги положены в банк, но во всем этом он не видел смысла. Если бы существовало какое-нибудь разумное объяснение зачем надо разрушать сложившийся образ жизни, то, возможно, ему бы стало легче на душе. Но никакого объяснения не было.
Он не хотел улетать, хотя доктор и снабдил достаточной суммой, которой хватило бы на несколько лет вперед. Его семья находилась далеко отсюда. И все же он не был готов к такой скорой отставке. Работа на доктора Ориента давала ощущение учености. Выполнять обязанности секретаря - все равно, что быть ассистентом профессора в университете. Доктор научил его владеть своим сознанием. А он научил доктора готовить. Это было дружеское, развивающее сотрудничество. И теперь всему пришел конец.
Он передернул плечами. Наверное, подлинных причин ему так и не узнать. Не спеша Сорди вышел на веранду. Темнеющее багровое небо над рекой пронизывали фиолетовые лучи заходящего солнца. А окнах домов начал зажигаться свет.
Как он подозревал, что-то произошло прошлым летом. Доктор Ориент, как обычно, собирался отправиться в свой загородный дом на Мысе, вместо того, чтобы торчать в городе и все сильнее погружаться в работу. Это, несомненно, было бы лучше, чем сближаться с доктором Феррари. С появлением этого человека начались одни неприятности.
Первая - охрана, все время что-то выискивающая и нарушающая привычный уклад жизни. В течение четырех месяцев, пока Феррари находился здесь, охранники обыскивали дом каждый день. Сорди не разрешалось заходить в лабораторию и рабочий кабинет: теперь он занимался только приготовлением кофе и сандвичей для охраны, так что доктору Ориенту от него не было никакой пользы.
А потом эта новая манера доктора работать. Иногда они с Феррари оставались в лаборатории по два-три дня. Доктор почти перестал есть, стал худым и нервным, и, в довершение ко всему, споры каждую ночь: никогда раньше Сорди не слышал, чтобы доктор Ориент на кого-нибудь кричал.
Сорди поежился от дующего с реки ветра и, плотно закрыв за собой дверь, зашел в комнату. Иногда, несмотря на присутствие охраны, он видел, как к ним в дом привозили маленькую девочку. Пятеро крепких мужчин окружали автомобиль и заносили ее в дом так быстро, что Сорди едва успевал рассмотреть черты ее лица.
Через месяц напряжение пошло на убыль, и охрана стала больше времени проводить на кухне. Но даже охранники, казалось, не знали, что именно происходит в доме доктора Ориента. Девочка была дочерью какого-то крупного политика из Калифорнии. У нее были больны ноги и она проходила курс специального лечения. Звали ее Джуди, но Сорди не верил, что это настоящее имя.
Со временем охрана стала дружелюбнее, помогала по дому, но глаза их оставались холодными и бесстрастными. Есть определенный тип американцев, уяснил для себя Сорди, полюбить которых очень трудно.
Однажды он увидел, как девочка выходит из кабинета. Джуди двигалась очень медленно, поддерживаемая, с одной стороны - Ориентом, а с другой Феррари, которые помогли ей сесть в инвалидную коляску, а люди из охраны намекнули Сорди, что скоро смогут обходиться без его стряпни.
Вечером того же дня, когда он видел, как Джуди выводили из кабинета, между Ориентом и Феррари произошла первая ссора. Он вышел на лестничную площадку и услышал, что Феррари, все больше и больше распаляясь, не дает сказать Ориенту ни слова в ответ. Ссора продолжалась почти два часа. Наконец Феррари выскочил из кабинета и уехал. Ориент со злостью захлопнул за ним дверь и, отказываясь от еды, не выходил до следующего вечера. Подобные ссоры стали обычным явлением.
Затем Феррари, охрана и девочка перестали появляться в доме. Ориент провел три недели, закрываясь в своем кабинете и явно ничего не делая. И в один прекрасный момент объявил, что все кончено, что он продает дом.
Сорди поднял свой чемодан и направился к лестнице. "Ничего страшного, - убеждал он себя, сегодня вечером я буду в Риме".