Волчий Жрец слушал, как слушал всегда, сохраняя торжественность во время погребальной молитвы своего ярла. Рагнар произносил имена всех воинов, умерших под его знаменем, поднимая воспоминания о каждом из них на поверхность памяти, и сохраняя их жертвы и доблесть в своих мыслях. 'Если бы каждый ярл ценил жизни своих людей так дорого, - подумал Ульрик, - и помнил их с таким благоговением...'
- ... Ловец Солнца, - произнёс последнее имя Рагнар. Он неглубоко вздохнул и открыл глаза.
Ниже по стене разнёсся одиночный треск выстрела болтера.
- Кто стрелял? - крикнул налево от себя Рагнар. В ответ ему вернулось эхо смеха десятка воинов. - Ответьте мне! Какой нетерпеливый дурак потратил зря болт за минуту до того, как враг войдёт в радиус стрельбы?
- Камнелом из Дважды Испытанных! - пришёл ответ. - Я видел, как он стрелял, мой ярл!
Имя Камнелома сразу же превратилось в протяжный распев, передаваемый с добродушными насмешками от одного десантника к другому.
- Когда мы придём к Всеотцу, - ответил Рагнар, - первыми моими словами, которые я скажу Императору, будут: 'Камнелом, твоя стрельба не стоит потраченных болтов!'
Раздался смех. Рагнар чувствовал, как боевой дух его людей растёт с каждым звуком. Умереть рядом с такими истинными бойцами, прекрасными родичами... Обречённый не мог бы пожелать большего.
- Твой ритуал, - сказал Ульрик. - Я никогда раньше не говорил, как сильно я уважаю тебя за это.
Рагнар сузил глаза.
- Я делаю так не ради уважения.
- Я знаю, Молодой Король.
Волчий Лорд отхаркался и сплюнул, посылая сгустки кровавой слюны вниз.
- Ты же знаешь, как я ненавижу это имя.
- Тем не менее, другие произносят его с благоговением. Каждый из твоих людей знает об обряде. Они любят тебя за это. Твоё почитание убитых воинов говорит о тебе с лучшей стороны, показывая, как сильно ты ценишь их жизни. Каждый воин, сражающийся под твоим штандартом, знает, что его имя никогда не забудут - не только за деяния, высеченные на камне в Родном Мире, но и за то, что его вспомнит Лорд в проникновенном ритуале перед каждой битвой. Это важно для них, Чёрная Грива.
Молодой командир почувствовал себя неуютно от такого пристального взгляда.
- Твои слова приобретают мрачный оборот, Старый Отец.
- Ответь мне что-нибудь, Чёрная Грива. О ком из павших ты скорбишь больше всего? - Ульрик кивнул вниз, где боевые махины карабкались на стены. - Кого из поверженных воинов хотел бы видеть стоящим рядом с тобой в эти последние часы?
Взгляд незащищённых синих глаз Рагнара встретился с немигающим красным отблеском линз Ульрика.
- Острый Язык, - сказал Чёрная Грива наконец.
Ульрик смотрел на своего Лорда через окрашивающее мир в красные тона устройство прицеливания линз шлема. Нескончаемый поток биоданных летел с обоих сторон его ретинального дисплея. Волчий Жрец ничего не сказал, зная, что Рагнар сейчас продолжит, рассказав подробности.
- За то, как он смотрел на мир, - ярл улыбнулся, и его улыбка была темна. - И за то, что он учил меня не тем способом, каким учился сам. 'Удача заканчивается, Чёрная Грива'. Я слышу, как он говорит это, прямо сейчас.
- Я бы тоже выбрал его, - кивнул Ульрик. - Я оплакивал его потерю тогда, и оплакиваю до сих пор. Думаю, это достаточный довод.
ЧАСТЬ 1. БЕЗУМИЕ АНГЕЛОВ, ТЬМА И СВЕТ.
Внешние границы варп-шторма Мальстрим, Сегментум Ультима.
Борт эсминца 'Верегелт'
Год Серого Зарока
960.М41
I
Краснота.
Краснота гнева, алой позорной боли, биение багровой крови в его глазах.
Голоса.
Голоса его братьев, голоса его врагов. Отзвуки слов тех, кто сражался на его стороне, и тех, кто желает его смерти.
- Чёрная Грива?
- Брат?
- Поднимите его.
- Не стрелять!
- Только скажи, Убийца. Мы порвём их в клочья!
- Это прегрешение не будет забыто.
- И не будет прощено.
- Поднимите его, проклятье...
- Кровь взывает к крови.
- Прекратить сраную стрельбу!
- Не стрелять! Только ответный огонь!
В этом шторме противоречивых голосов Рагнар пришёл в себя.
- Всё, - он сказал собравшимся вокруг воинам двух Орденов. Молчание упало на обе стороны впервые с того момента, как они столкнулись друг с другом в ангаре 'Верегелта'
Перед ним стояли Темные Ангелы, числом шестьдесят один, в израненных доспехах цвета глубоких лесов их уничтоженной родины. Они ждали в чётких рядах, взвод за взводом, отмеченные знаками и штандартами, которые гордо несли знаменосцы. Их рясы и стихари носили отметины прошлых битв - где-то обгоревшие, где-то окровавленные. И каждый воин держал оружие, нацеленное точно на Рагнара.
А за его спиной стояли его братья-Волки. Тридцать под его знаменем и под его командованием с той поры, как Ярл Берек объявил его боевым вождём кампании на краю Мальстрима.
- Возьми 'Верегелт', - сказал Волчий Лорд месяцы назад, на борту флагмана 'Хольмганг'. - Я отдам тебе треть стай роты. Вернись ко мне с победой, Чёрная Грива.
Победа была достигнута, в тяжёлых сражениях, но взята тем не менее честно, несмотря на холодное безразличие союзников, Темных Ангелов.