– Да, – подтвердил он в конце концов. – Это один из вариантов.
– Нет. Этого не может быть.
– Я сам не очень понимаю, – с досадой откликнулся Паркер. – Бортовой компьютер находится в той части корабля, которая не была повреждена во время атаки. С ним все должно быть в порядке. Но каждый раз, когда я пытаюсь подключиться к нему, каждый раз, когда я даю ему голосовую команду, я получаю какой-то стандартный ответ, а потом ничего.
– Он постоянно говорит мне оставаться в каюте, – заметила Петрова.
– Это… было бы ошибкой. В твоей каюте пожар. Как и в большинстве кают, – сказал Паркер. – Плут, ты понимаешь, что случилось с Актеоном?
– Он заблокировал все порты. Я не могу установить связь. Он отключил нас всех. Но, что еще более странно, он сам себя перезагружает.
– Почему? – спросил Паркер.
– Без понятия, – ответил Плут. – Ему не нужно этого делать, разве только его основные системы оказались повреждены. Такое случается. Чаще, чем нам, машинам, хотелось бы признать. Но существуют системы резервного копирования, процедура проверки и защиты от сбоев, чтобы один поврежденный файл не обрушил всю систему. Полная перезагрузка просто не нужна. Никогда.
– Мне все равно, почему он перезагружается. Но это же хорошая новость? Нам остается только ждать, верно? – спросила Петрова. – Ждать, пока он снова запустится.
– Вы не понимаете, – сказал робот. – Как бы ни было мне больно это говорить, но Актеон – просто потрясный. Один из самых совершенных искусственных интеллектов, которые когда-либо создавались. Ему требуются микросекунды, чтобы загрузиться после включения. Но в этом-то и проблема. Он продолжает повторять перезагрузку. Он перезагружается, а затем, спустя всего несколько циклов обработки данных, выключается и перезагружается снова. Снова и снова, и процесс не прекращается. Более того, становится быстрее. Теперь он перезагружается сотни раз в секунду.
Петрова нахмурилась, опустив руки.
– Это…
– Безумие, – закончил за нее Плут. – Я так и сказал.
– Ладно. Итак, искусственный интеллект бесполезен. Корабль разваливается на части. Именно поэтому у нас на борту есть живой капитан. Верно? Паркер, ты запасной вариант для запасного варианта. Тебе придется чинить все по старинке. Человеческими руками.
– Я-то за, – отозвался он. – Сделаю что в моих силах, но сейчас моя главная задача – сохранить тебе жизнь, Петрова. Без обид, Плут.
– Самую малость, – ответил робот. – Но к черту. За работу.
Паркер подсказал маршрут до мостика, но путь предстоял долгий. Главный коридор, который вел прямо из отсека с каютами на мостик, был охвачен огнем и, судя по показаниям приборов, радиоактивен. Значит, придется совершить путешествие по всему кораблю, придерживаясь боковых проходов и коридоров для технического обслуживания. Все бы ничего, но пожар распространялся. Даже в самых укромных уголках воздух был загрязнен токсинами, и дышать было трудно. Пахло – и ощущалось – так, словно Петрова оказалась в ловушке на горящей свалке. В какой-то момент она ухватилась за одну из стен, чтобы удержаться на ногах, и чуть не обожглась.
– Жарковато становится, – сообщила она капитану и роботу.
– Система теплоизоляции не работает, – подтвердил Плут. – Это довольно неприятная проблема в долгой перспективе. Некоторые системы корабля весьма чувствительны к перегреву. Паркер…
– Да, я знаю, – ответил капитан. – Это касается и системы жизнеобеспечения. Но, как ты и сказал, это в долгой перспективе. Сейчас меня больше беспокоит качество воздуха. Петрова, тебе нужно как можно быстрее попасть на мостик.
– Верно. Нам нужно собраться вместе.
Следовало признать, что ей было бы гораздо легче, если бы можно было поговорить с ним лично. У нее есть робот для компании, но она бы лучше думала и принимала решения, если бы рядом был человек, который помог бы не сбиться с пути.
– Я пытаюсь вспомнить, как устроен корабль. Мостик находится в носовой части. Есть главный коридор, соединяющий эту палубу с носовыми отсеками. Прямой путь. Ты утверждаешь, что он не годится?
– Да, – сказал Паркер.
– Часть этого коридора пробита до самого машинного отделения, – заметил Плут.
– Что это значит? – спросила Петрова.
– Это значит, – ответил Паркер, – что часть корабля теперь отсутствует. В том числе и часть этого коридора. Если ты останешься на месте, это лишь вопрос времени, когда… Слушай, Петрова, будет нелегко. Но если вы подниметесь сюда, мы вместе хотя бы попытаемся во всем разобраться. Попытаемся понять, что делать дальше.
– Я уже иду, – вздохнула она.
По крайней мере, когда она доберется до мостика, то больше не будет одна. Ей отчаянно хотелось, чтобы рядом с ней был человек, который бы ее утешил. Это единственное, что робот не мог обеспечить.
Впереди коридор разветвлялся. Плут побежал вперед и разведал дорогу.
– Поверь мне, – сообщил он. – Налево ты не захочешь идти. Поворачивай направо.
Она кивнула и направилась по правому коридору, но воздух там был такой горячий, что ей показалось, будто лицо варится.
– Господи. Это лучше, чем другой путь?
