– Паркер? – Это была Петрова. Она увлеченно разговаривала с Паркером, когда погас свет. – Я могу поклясться, что видела – всего на секунду…
Она моргнула, будто не могла понять, что именно увидела. Затем повернулась и посмотрела на дальнюю стену. За темной листвой и скрученными ветвями было трудно разглядеть, но там определенно был след.
Чжан бросился туда. Нет, это была не метка. Лазер проделал дыру прямо в стене, ее края все еще светились тусклым красным светом.
– Что с другой стороны? – спросил он.
– Ванная, – сказал Паркер. – Плут…
– Люди слишком полагаются на свои глаза. Ты так и сказал. Тебе нужно было увидеть, чтобы понять, почему мы решили, что это хорошее оружие.
Чжан подбежал к люку, ведущему в ванную комнату. Он нырнул внутрь и осмотрел стену над унитазом.
– Паркер! – позвал он. – На этом он не остановился.
Остальные засуетились. В стене над унитазом была дыра, и такая же дыра – в дальней стене, прямо над умывальником.
Петрова просунула в дыру мизинец. Он легко пролез.
– Хм, – протянула она. – Сколько было…
– Десять мегаватт, – подсказал Плут.
– И ты говоришь, что можешь выжать и больше, – задумалась Петрова. – Хм…
Плут без труда цеплялся за корпус «Артемиды». Ему не требовался кислород, перепады температуры его не волновали. Впрочем, он по-прежнему ненавидел смотреть в кромешную тьму, в которой горели бесчисленные звезды, чье единственное предназначение – давать ощущение масштаба, напоминать о том, как много всего было ничем, пустотой. Он вспомнил дни, проведенные в шахте на Эриде, когда туннели, которые он построил, были для него целой вселенной. Его поезда были микрокосмом, полным и самодостаточным.
Здесь, в бесконечной ночи, нельзя забыть, как ты мал и сколь многое никогда не сможешь узнать. Тебе напоминали, что ты не будешь существовать вечно, что даже роботы могут умереть, их могут уничтожить, да что угодно может с ними случиться. Что время будет течь и течь – даже когда он перестанет осознавать его течение.
Лейтенант Петрова вышла из шлюза и направилась к нему.
– Посмотри, – сказала она, слегка задыхаясь.
Он увидел, что она показывает на планету. Рай-1. Всего лишь коричневая монетка, плывущая в черноте. Своими сенсорами Плут различил, что на поверхности нет океанов как таковых, только большие круглые кратеры, заполненные водой. На экваторе виднелось несколько неясных спиралей облаков, гоняющихся друг за другом. С такого расстояния даже он не мог разглядеть человеческие постройки.
– Странная ситуация, да?
Она не подала виду, что услышала.
– Я впервые вижу Рай-1. Мы поэтому здесь, и нам нужно туда. – Она легонько рассмеялась. – Проклятье. Почему с этим возникли сложности?
Он проверил уровень жизнеобеспечения ее костюма – убедился, что она не страдает от кислородного голодания. Иногда трудно определить, когда человек слабеет.
– Ты готова? – спросил он.
– Думаю, нет выбора.
– Справедливо. – Плут присел, просунув две пары конечностей через поручни в корпусе корабля. Он вытащил кабель из соседнего люка и подключил медицинский лазер прямо к главному кабелю питания.
– Где… Где он? Другой корабль?
Конечно, она не могла увидеть его своими человеческими глазами. Он же в пятидесяти километрах от них.
– Видишь ту яркую точку света? – Он поднял один коготь и указал. – Не волнуйся. Я наблюдаю. У нас сорок пять секунд до следующей атаки, если они придерживаются своего расписания.
– Ладно, значит, план такой: ты предупреждаешь меня, когда они соберутся в нас стрелять, а я буду крепко держаться, пока Паркер двинет корабль хоть немного, чтобы избежать столкновения. И тогда у нас появятся три минуты, чтобы я успела выстрелить. У тебя есть какие-нибудь предположения, какая цель наилучшая?
– Сейчас трудно сказать. Я смогу оценить, когда настроим нашу оптику.
– Далее, мы знаем, что они не просто сбрасывают груз в нашу сторону. Это не позволило бы развить скорость, необходимую для нанесения ущерба. Значит, они используют электромагнитную катапульту…
– Пять, – начал отсчет Плут. – Четыре. Три.
Петрова панически вскрикнула и схватилась обеими руками за поручень. Надо было предупредить ее заранее.
– Два. Один. Да.
Его глаза были устроены намного лучше, чем ее. Он различил кое-какие детали вражеского корабля, увидел, как из люка в средней части появляется грузовой контейнер, как он увеличивается в размерах, приближаясь к ним, освещенный солнечным светом.
– Капитан Паркер, приготовиться! – сказал он и скомандовал: – Давай!
В космосе, конечно, нет звуков. Плут просто почувствовал, как в момент включения двигателей по корпусу корабля прошла вибрация – осатанелая тряска, когда корабль попытался рассыпаться на части. Тактильные сенсоры робота были достаточно чувствительны, чтобы ощутить, как отсеки корабля колеблются с разной частотой. Например, камбуз почти разорвало от напряжения. А вот то, что они движутся, он совсем не чувствовал.
Мгновение спустя двигатели снова выключились. Вибрация продолжалась еще какое-то время, но в конце концов улеглась.
– Все? – спросила Петрова. – Двигатели отработали?
