Они решили и эту проблему, заклеив изолентой трубу, по которой текла гидравлическая жидкость. На этот раз Плут помог: отрезал полоски ленты нужной длины и повесил их на один из своих когтей.
– Ну как, тебе лучше? – поинтересовался Плут, когда они направились к следующему объекту, требующему внимания.
Как раз в это время Чжан залез в большую вентиляционную трубу и искал, почему не крутится вентилятор. Вентилятор был больше него самого, а его пыльные лопасти были гладкими и изогнутыми, как крылья хищной птицы, парящей в воздухе за мгновение до того, как она срывается вниз, чтобы разорвать на части какое-нибудь ничего не подозревающее маленькое млекопитающее. Вентилятор неприятно вибрировал – отчаянно пытался вращаться, но что-то мешало. Задачей Чжана было очистить воздух на мостике от токсинов. Он был глубоко убежден, что дело закончится тем, что ему отрежет пальцы.
– Извини, ты что-то спросил?
Скорпионообразный робот взобрался на стену, навис над ним, его лицо на кончике жала покачивалась прямо возле уха доктора.
– Я спросил, не стало ли тебе лучше. Ты был очень расстроен. Помнишь? Когда ругался на медицинские принадлежности.
– Я тогда боялся умереть, – ответил Чжан. – Я и сейчас боюсь. Ты видишь, где засор?
– На этом лезвии есть повреждения, – указал робот. – Что нужно сделать, чтобы ты не боялся?
Чжан задумался.
– Вселенная должна перестать быть холодным, равнодушным, бездумным и жестоким местом.
– Как мило, но что можно сделать из того, что доступно?
Чжан окинул робота долгим оценивающим взглядом.
– Ты ведь искренне интересуешься, да?
– Почти всегда. Иногда мне нравится язвить, но я нечасто вру. Обычно в этом нет особого смысла.
– Девяносто процентов всего человеческого общения – та или иная форма лжи.
– Я это заметил. Например, ты до сих пор никому не сказал, почему носишь ИМС на руке.
За последний год у Чжана выработался рефлекс. Каждый раз, когда кто-то спрашивал его о золотом браслете, он старался прятать руку.
– Это не ложь, – возразил Чжан. – Это секрет.
– Говорят, разговор о проблемах может помочь, – сообщил Плут. – Базовая человеческая психология. Можешь рассказать мне.
– Тебе? Ладно. Сначала почини вентилятор. Считай, что это плата за то, чтобы узнать мой страшный секрет.
Плут подобрался к задней части вентилятора, выдернул что-то из мотора, и лопасти снова начали вращаться, но очень медленно. Потом все ускорилось, и лопасть действительно задела руку Чжана, но так мягко, будто просто оттолкнула от себя.
– Ну вот, починил. Теперь расскажи.
– Хорошо. Мне дали это, – Чжан указал на браслет, – потому что я убийца.
– Правда?
Чжан кивнул.
– Я убил много… ну, не совсем людей. Но очень многих. Хладнокровно.
Жало медленно отодвинулось. Подальше от Чжана.
– Не людей? Тогда….
– Любопытных роботов, – понизил голос Чжан.
На секунду Плут прижался к стене и замер. Его пластиковая челюсть медленно открылась, а голова рывком повернулась в сторону. Затем он снова проиграл аудиофайл со смеющейся женщиной. Три раза.
– Отлично, – сказал он. – А на самом деле что ты сделал?
Чжан не ответил. Он был слишком занят, рассматривая предмет, зажатый в клешне робота. Обломок, который не давал вентилятору вращаться.
– Дай-ка взглянуть, – попросил он.
Робот передал обломок – бледно-желтый, покрытый коричнево-красным порошком с одной стороны, обожженный с другой. Твердый и шершавый на ощупь. Чжан узнал форму, но мозг раз за разом пытался убедить его, что он смотрит на что-то другое.
На что угодно другое.
Потому что это просто не имело смысла.
– Просто скажи, – повторил Плут. – Ненавижу быть не в курсе.
– Может быть, – Чжан покачал головой, – может быть, позже.
Он повертел предмет в руках. Да. Это было именно то, о чем он подумал. Гладкая часть была лобковой костью. Широкий изогнутый край был гребешком подвздошной кости.
– Что это? – спросил Плут. – Что-то хорошее?
– Не уверен, – сказал Чжан. – Наверное, просто обломки.
Конечно, это была ложь. Он не хотел объяснять роботу, что он нашел. Пока не хотел. Но на самом деле сомнений не было. Он прекрасно узнал предмет в своей руке. Это была часть тазовой кости человека – мужчины.
– Хорошо, я готов, – сообщил Паркер. Он был невидим от пояса до пят – эта часть его тела была похоронена внутри голограммного дерева. Петрова предпочла бы видеть его лицо. Тогда бы она узнала его реальное мнение о том, насколько это опасно.
– Я тоже, – ответила она. Вся ее работа заключалась в том, чтобы нажать клавишу на клавиатуре, которую она не видела. Толстый спиралевидный корень дерева заслонял консоль, но Паркер помог ей найти нужную клавишу.
Разработчики Актеона сделали так, чтобы вывести искусственный интеллект в безопасный режим было очень сложно. У Паркера и Петровой ушло больше часа на то, чтобы подготовиться к отправке последней команды. Теперь время настало. Все, что ей нужно сделать, – это нажать клавишу на консоли… и отойти в сторону.
Она понятия не имела, что будет дальше.
– Вперед, – сказал Паркер.
