Она отмахнулась от этой мысли и поспешила обратно на мостик.
По крайней мере, Паркер выглядел нормально. Он обеспокоен, конечно. Напуган, но физически в порядке. Она улыбнулась ему, и он ответил ей быстрой рассеянной улыбкой. Он был занят работой с Плутом, составляя перечень кораблей, которые приближались к ним.
– Мы не знаем их регистрационных номеров и названий, – сказал он. – Похоже, первым сюда прибудет транспортник, практически идентичный «Артемиде». Оружия нет, но мы уже видели, как бывает.
Она кивнула.
– Сколько его ждать?
– Примерно двадцать четыре часа.
– И как скоро один из военных кораблей подойдет достаточно близко, чтобы открыть по нам огонь?
Паркер вздохнул.
– Через четыре часа после этого.
Она глубоко вздохнула, запустила руки в волосы, размяла шею, пытаясь снять напряжение с мышц.
Паркер стоял прямо за ней. Она представила себе его руки на своих плечах, представила, как он гладит ее по спине. Это было бы так приятно. Это помогло бы ей думать.
Она покачала головой и рассмеялась.
– Что тебя насмешило? – спросил он.
– Я просто задумалась. О том, что не имеет значения. – Она повернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. – Мы так и не поговорили.
– Поговорили?
– О нас. – Петрова снова рассмеялась. – Звучит нелепо, да? Нет никаких «нас», просто когда-то давно мы просто провели вместе неделю.
– Насколько я помню, это была очень хорошая неделя, – сказал Паркер.
– Хм… – Она заставила себя сосредоточиться. – Паркер… Сэм. Когда я увидела тебя на Ганимеде, моей первой мыслью было: «Это все усложнит». Я была сосредоточена на том, чтобы хорошо выполнить свою работу. Мне казалось, что ты будешь ужасно отвлекать. – Она одарила его лукавой улыбкой. – Теперь… многое изменилось. Я так рада, что ты здесь.
– Я тоже рад, что ты здесь. Я не знаю, как бы мы поступили… что бы я сделал, если бы…
Его лица потемнело. Он о чем-то думал, о чем-то мрачном.
– Что? – спросила она. – О чем ты подумал?
– Ни о чем. Просто… ничего. Может, стоит вернуться к этому? – Он жестом указал на экран, прошел мимо нее, и она потянулась к его руке, намереваясь просто слегка сжать его предплечье. Крошечный жест симпатии, не более того.
Но она двигалась слишком медленно, а он – слишком быстро, и ее рука не дотянулась до него. Она опустила руку, когда он подошел к стене.
Он не хотел ее обидеть, в этом она была уверена. Должно быть, он не видел, что она тянется к нему, вот и все. Если она и чувствовала себя немного обиженной, немного разочарованной, то знала, что это только ее вина.
Она постаралась выбросить это из головы.
– У нас есть немного времени. – Очевидно, он решил делать вид, что ничего не произошло. Может, это и к лучшему. – Стоит начать ремонт корабля. Не знаю, что мы успеем за день, но мы сделаем все, что в наших силах. – Он коснулся точек, изображающих движущиеся к ним корабли. – Не знаю. Может, получится сдвинуть корабль с места.
Она кивнула и засунула руки в карманы комбинезона.
– Хорошо. Похоже на план.
Пока Паркер и Плут занимались ремонтом, она вернулась к ОС. Должно быть что-то, какой-то файл, к которому она могла бы получить доступ. Это помогло бы заполнить некоторые пробелы.
– ОС, у тебя есть видеозапись того, как «Артемида» прибыла в эту систему? Что видел Актеон, когда вышел из сингулярности?
– Эти данные были собраны, – сказал олень.
– Могу я взглянуть на них?
– У вас нет разрешения на доступ к этим файлам.
Она разочарованно хмыкнула, но, в общем-то, этого и следовало ожидать.
– Хорошо, а что насчет того, что было до нашего прибытия? У тебя есть записи о том, что делал Актеон, пока мы находились в сингулярности?
– Да, эти записи есть в моей базе данных, – ответил аватар.
Петрова кивнула. Может, это ни к чему не приведет, но, возможно, искусственный интеллект был предупрежден. Он был достаточно осведомлен об атаке, чтобы предпринять меры, – возможно, знал, с чем столкнется.
– Пожалуйста, скажи, что у меня есть доступ к этим записям, – попросила она.
– У вас есть разрешение на доступ к этим файлам, – ответил олень. – В них содержится семнадцать петабайтов[22] данных. Хотите загрузить их сейчас?
Семнадцать петабайтов? Это безумно большой объем информации.
– Нет, нет, давай начнем с малого. Оставил ли Актеон какое-нибудь сообщение для нас? Есть ли в этих записях какой-нибудь текст или речь, может быть, какой-нибудь аудио- или видеофайл?
– Данные хранятся в реляционной базе данных. Позвольте показать образец.
Олень фыркнул и вскинул голову, словно пытаясь отогнать назойливую муху. Вокруг него замигали звезды, молекулы света плавали в воздухе, как пылинки. По мере того как вспыхивали все новые и новые искры, к ним тянулись тонкие линии, соединяя их, пока вокруг рогов оленя не образовался сложный узор, похожий на золотую паутину. Точек света становилось все больше, и паутина превратилась в кокон, в плотную сеть света, причем процесс шел все быстрее и быстрее…
– Остановись, – велела Петрова, прижав руку ко лбу. – Я даже не понимаю, на что смотрю. Это точки данных, соединенные… Не знаю, связанные какими-то уравнениями, видимо…
