Хорошо, что хоть Оливье не смотрел на меня, а быть может, и не вслушивался. Он просто молчал. Я почти догадывался, что с ним происходит: он выбирал «с кем?». С нами или остаться нейтральным? И я почти предугадал вопрос, который наконец последовал:
─ Что же мне делать?
─ Пока жив — молчи. И помни: пока молчишь — жив.
─ Угрожаешь?
─ Не я. Твое же начальство тебя не помилует. За одни раздумья.
─ А где Шнелль? — вдруг спросил он.
─ Лежит в лесу под придорожным кустом, если лисы не съели.
─ И Губач?
─ Я уже говорил тебе. Забыл или жалеешь?
─ С ума сошел! Как справился?
─ Пощелкали. Я разгадал их тактику сразу после Си-центра.
─ А если начнется следствие?
─ Скажу правду. А ты подтвердишь, что слышал, как они договаривались меня прикончить.
Вовремя вспомнил Оливье о Шнелле, вовремя я подсказал ему легенду.
Дверь с грохотом распахнулась от удара ногой, и в дежурке появился сам Корсон Бойл. Он был в парадном мундире, но в грязных сапогах — должно быть, ехал верхом. Судя по красноватым белкам и воспаленным припухлостям под нижними веками, он производил впечатление кутилы или картежника, смахнувшего со счетов еще одну бессонную ночь. Но он не был ни тем, ни другим — значит, что-то случилось все-таки, если даже розовые щеки его подтянулись и посерели.
─ Оставь нас, — бросил он Оливье.
Тот вышел. Корсон Бойл прошел мимо, искоса и, как показалось мне, без прежнего дружелюбия взглянул на меня. Он сел в мое кресло и кивком указал на противоположный стул:
─ Садись.
─ Я сел.
─ Кто вчера привел последнюю машину? — рявкнул он, как выстрелил.
Я вскочил:
─ Я.
─ Можешь отвечать сидя. Кто был в патруле?
─ Шнелль и Губач.
─ Кто это — Губач?
─ Патрульный из Майн-сити.
─ Почему переведен сюда?
─ Заключенные вынесли ему смертный приговор.
─ Где оба?
─ Убиты.
─ Кем?
Мне показалось, что он все знает, и я пошел напролом:
─ Мной. Я убил обоих, защищаясь на первых километрах лесной дороги.
Бойл, должно быть, не ожидал такого ответа. Он пожевал губами и спросил уже мягче:
─ Что значит — защищаясь?
─ Как защищаются, комиссар, когда на тебя нападают?
─ Они стреляли, верно. Мы это проверили.
Хвала Мартину, предварительно опустошившему магазины их автоматов.
─ Но в кого они стреляли, Ано?
─ Они еще до отъезда сговорились меня прикончить.
─ Откуда знаешь?
─ Меня предупредил Оливье. Он слышал их разговор на крыльце. Дверь была открыта. Он еще вчера написал рапорт на ваше имя. Я задержал его: хотел объяснить лично.
─ Бойл долго молчал. В холодных глазах его не промелькнуло ни доверия, ни теплоты.
─ Все-таки странно, — наконец сказал он. — Их было двое против одного. А Шнелль стрелял без промаха.
─ Я все время был начеку с отъезда из Си-центра, как только они оба перебрались в кабину. Там они не рискнули меня пристрелить: я не выпускал из рук автомата. Но я ожидал какой-нибудь штучки вроде завала. И дождался. Кто срубил дерево, не знаю — вероятно, у них был сообщник. Но когда машина остановилась, я не выскочил первым, на что они, вероятно, рассчитывали, а предложил им выйти и посмотреть, что случилось. Они не выстрелили сразу — в этом была их ошибка, — а позвали меня. Якобы на помощь. Я выпрыгнул и мгновенно плюхнулся на шоссе под колеса. Грохнули две очереди, но поверх меня. По звуку выстрелов я понял откуда и ответил. Кстати, я тоже стреляю без промаха, комиссар.
Бойл все еще сомневался:
─ Я давно знаю Шнелля. Шнелль и убийство товарища — это несовместимо.
─ Он невзлюбил меня после скачек, затаил злобу после экзамена и возненавидел, когда начальником заставы стал я, а не он.
─ Может быть, и зря, что не он, — задумчиво произнес Бойл. — Может быть, я ошибся. А теперь начальником я назначу Минье из Майн-сити.
Я слыхал о Минье, заместителе начальника лагеря, — тупом и жестоком солдафоне, яростно ненавидимом заключенными. Почему его переводят сюда? Из-за меня? Едва ли.
Внутренне даже довольный, что расстаюсь с опротивевшей мне казармой, я поднялся.
─ Разрешите вопрос, комиссар.
─ Мог бы задать его сидя.
─ Я разжалован, комиссар?
─ Пока еще нет. Есть шанс сохранить лейтенантские нашивки.
─ Тогда еще один вопрос, комиссар. Почему Минье, а не Оливье?
─ Оливье поедет вместе с тобой.
Я знал, что спрашивать больше не полагалось, но у меня вырвалось:
─ Куда?
─ В Майн-сити.
Теперь уж я сел без всякого разрешения, донельзя растерянный и ошеломленный. Вероятно, это отразилось у меня на лице, потому что Корсон Бойл засмеялся. Кстати, впервые после его появления в дежурке.
Гроза прошла мимо.
