Что такое судьба, знают все, но никто не знает о своей будущей судьбе ничего. Никто не знает, для чего и куда он идет по белой безмолвной пустыне, называемой «Жизнь». И никто не знает, сколько ему осталось идти, и кто ведет его. И как пройти свой жизненный путь, не оступившись? И что ждет после окончания пути? И можно ли, искупив грехи свои, вымолить прощение? Ответы на эти вопросы ищет и главный герой романа, Александр Яров, человек сложной судьбы, стремящийся вырваться из порочного круга и изменить ее.Содержит нецензурную брань.
* Все персонажи вымышлены, любые совпадения с реальными событиями и
реальными людьми случайны.
Что такое судьба, знают все, но никто не знает о своей будущей судьбе ничего. Никто не знает, для чего и куда он идет по белой безмолвной пустыне, называемой «Жизнь». И никто не знает, сколько ему осталось идти, и кто ведет его. И как пройти свой жизненный путь, не оступившись? И что ждет после окончания пути? И можно ли, искупив грехи свои, вымолить прощение? Ответы на эти вопросы ищет и главный герой романа, Александр Яров, человек сложной судьбы, стремящийся вырваться из порочного круга и изменить ее.
Отцу посвящается…
ЧАСТЬ 1 ЖИЗНЬ ЗЕМНАЯ
– 1 -
Ночной звонок
Я стоял и смотрел в небо на медленно вращающийся, слегка покачивающийся из стороны в сторону крест с куполом. Звезд было так много, что небо было дымчатым, и на дымчатом фоне темное очертание креста виделось черным. Его мерное, неторопливое покачивание вокруг своей оси, наполняя все мое естество необъяснимым трепетом, завораживая, влекло меня. Мне до тоски захотелось подняться в небо к звездам, чтобы коснуться строгих линий креста рукою, но я не мог даже пошевелиться, и оттого горечь тоски нестерпимо усиливалась. Внезапно купол отделился от креста и стал беззвучно падать вниз. Ударившись вблизи меня оземь, он превратился в груду обломков, над которыми в то же мгновение я увидел возвышающуюся фигуру человека, одетого в длинный, до пят, серо-синий плащ с островерхим капюшоном. Когда его мощная фигура, легко паря в воздухе, медленно двинулась, приближаясь ко мне, странное чувство пронизало меня: я хорошо знал его, хотя видел впервые. Приблизившись, он обнял меня за плечи и тихо сказал: «Пойдем. Нам пора».
«Т-у-у-у-у… Т-у-у-у-у… Т-у-у-у-у…» – настойчивый звонок телефона, вырывая меня из объятий сна, медленно возвращал в действительность. Не открывая глаз, я дотянулся до телефона. Звонил Блевонтин:
– В два часа… За мостом… На Набережной, – его тихий голос медленно вколачивал слова в еще не проснувшийся мой мозг.
– …Никому не звони… Вероятна прослушка… Все объясню при встрече… Подъедут наши… Разговор очень серьезный… Михай… поду…
«Ту-ту-ту…» – разговор резко оборвался, и пошел сигнал отбоя.
За свою непростую жизнь я многому научился, но так и не смог научиться быстро просыпаться. Еще несколько минут я лежал будто в забытьи, ни о чем не думая, но наконец, щелкнув выключателем светильника, сонно приподнявшись, сел на краю кровати.
«…Прослушка… Прослушка… Девка-потаскушка… Потаскушка… Опять потаскушка… – мой мозг, медленно просыпаясь, уже начинал «пережевывать» слова Блевонтина. «…Неужели что-то опять случилось в нашем тихом королевстве?» – зевнул я и, с трудом открыв глаза, посмотрел на экран телефона. «…Двенадцать двадцать ночи. …Час сорок до встречи… Так, пора вставать…» – потянувшись и стараясь прогнать остатки сна, с силой потер я лицо руками. Я знал, что Блевонтин никогда не позволял себе никаких шуток в делах, и от этого во мне невидимой рябью невольно колыхнулась легкая тревога: «Неужели что-то начинает идти не так?!! … Но что? Может, кто опять на хвост сел? Если так, то кто? Спецслужбы? …Менты? …Конкуренты? …Эти?!! Да вряд ли! «Такие нежности при их-то бедности». Масть не та… Хотя… Чем черт не шутит! Ладно! Думай не думай, а все пойдет, как пойдет. Разберемся», – стараясь погасить тревогу, подумал я, снова непроизвольно зевнув – жизнь все же научила меня философски смотреть в ее очень серьезное лицо.
Еще немного посидев, я медленно снял трубку внутреннего телефона охраны:
– Коля, буди Семеныча – через полчаса выдвигаемся.
Горячий душ окончательно выбил из меня остатки сна. Быстро одевшись, я, выпив стакан чая, вышел на полутемный двор.
Осень уже полностью вступила в свои права. Было промозгло и зябко. Впереди, у тихо урчащего автомобиля, поеживаясь и негромко переговариваясь, курили Семеныч и охранник Коля. В свете подфарников, отбрасывающих отблеск на влажный асфальт двора, их фигуры казались сотканными из размывчатого розоватого воздуха.
Глубоко вдохнув влажный ночной воздух, я медленно пошел к ним. Почуяв меня, из-под навеса навстречу мне засеменил мой верный дворовый пес Мухтар, прозванный моей охраной с легкой руки моей тетки за хитрость «Мухлер». Радостно задышав и потеревшись о мою ногу, он, гипнотизируя меня своим взглядом, преданно затрусил рядышком.
– Подлизываешься, Мухлер?!! – поправляя висевшую на плече кобуру, заулыбался Николай, когда мы с Мухтаром подошли.
– Что, Мухтар, опять котлету с Васькой утянули? – зевнув и поежившись от сырости, потрепал я пса по холке.
Мухтар, хитро кося на нас исподлобья, виновато заскавчал, скромно отвернув голову вбок.
