Мария Афонасьева – оперативник особого отдела Управления внутренней безопасности Земли. Она умна, привлекательна и привыкла брать от жизни все. Работа Марии – ловить преступников, обычных земных убийц, воров, мошенников и аферистов. Но однажды ей досталось странное дело о похищении, которое оказалось совсем не похищением. И как не пытался начальник прикрыть свою оперативницу, теперь ей придётся работать на конкурентов – Секретную службу. И столкнуться не только с инопланетными формами жизни, но и… с жизнью в ином теле. А любовь – ну, куда же без нее? Любовь Мария найдет там, где, казалось бы, нечего и искать.
Не столь отдалённое будущее. Человечество после бурной эры Астрономических открытий освоило космос и наладило контакты с представителями инопланетного разума. Одной из первых была «открыта» планета Астразета-R-альфа-1i – Рай, как тут же окрестили её вездесущие журналисты. А еще «Зелёная планета», «Цветущая планета». Ведь цивилизация Рая пошла по биологическому пути развития – пути единения с природой. Сначала техногенных землян больше заинтересовали достижения высокоразвитых каролов из системы беты Кита и стайпов – старейших и мудрейших жителей Вселенной. Но аборигены «Зеленой планеты» мьенги и сами не стремятся расширять контакты. Попасть на Рай – редкая удача, исключения возможны лишь для ученых-биологов.
Капитан Управления Внутренней безопасности Земли Мария Афонасьева отнюдь не биолог и о Рае не мечтала. Работа Марии – ловить преступников, обычных земных убийц, воров, мошенников и аферистов. Но однажды ей досталось странное дело о похищении, которое оказалось совсем не похищением. И как не пытался начальник прикрыть свою оперативницу, теперь ей придётся работать на конкурентов – Секретную службу. И столкнуться не только с инопланетными формами жизни, но и… с жизнью в ином теле.
Я сидела на подоконнике в своем кабинете и ощипывала цветки с куста бальзамина, который рос здесь не иначе, как чудом. Крохотное растеньице вместе с горшком принес кто-то из стажеров – сейчас уже и не вспомню, когда и кто… Месяц кабинетной работы явно отрицательно сказался на когнитивных функциях моего мозга. Для меня, ведущей оперативницы особого отдела, лучшего наказания и быть не могло. И все об этом знали. В том числе – вернее, в первую очередь – непосредственный начальник, полковник Герасименко.
На последнем совещании с моим участием он плевался ядом и шипел, как гадюка, поскольку я имела неосторожность без его санкции взять Батрышкина, громкое дело о фиктивном похищении которого сейчас широко освещалось прессой. Весь месяц я писала отчеты и развлекалась на рабочем месте с бальзамином, потому как покидать пределы кабинета не могла. Начальник – чтоб ему в Дисциплинарную Коллегию попасть! – приказал выводить на меня все контакты с этой самой прессой… А они случались с удручающей регулярностью.
И опять – видеовызов. Я неспешно встала с подоконника, зажав в горсти цветки несчастного бальзамина, расстегнула лишнюю пуговку на форменной блузке и приготовилась отвечать на очередную порцию неудобоваримого бреда, регулярно генерируемого журналистами ведущих изданий и каналов. Становиться публичным лицом я не собиралась, поэтому пусть лучше запомнят высокую грудь, длинные каштановые локоны и зеленые линзы, чем срисуют мою настоящую внешность.
На самом деле фигура у меня не такая «фигуристая», попробуйте-ка побегать за преступником, да просто побегать с эдакой грудью! Неудобно. И сдать норматив по борьбе тхи-тао с длинными волосами, когда третье «ей-ё» судьи уже означает поражение… Это только в ретро-фильмах девицы из спецслужб эффектно трясут роскошной шевелюрой, а потом ее обязательно используют в сцене драки с отрицательной героиней. Зрелищно, но неэффективно, так что стрижка у меня экстремально короткая, почти мужская.
Тело же вполне женское, пусть плечи и немного шире, чем положено по стандартам. Зато тренированное и сильное, а мышцы внешне не заметны благодаря специально разработанному персонифицированному комплексу тренировок. Я не жалуюсь, мое тело – мое оружие. Впрочем, мужчинам нравится. Им нравятся и мои большие карие глаза, и ухоженная кожа, и длинные ноги, и… однако, надо ответить на вызов.
На сей раз я была приятно разочарована. По ту сторону монитора на меня смотрел генерал Светличный. Тот самый Светличный, который возглавляет наше Управление. Я вытянулась в струнку.
– Товарищ генерал, капитан Афонасьева…
– Вольно, капитан. Герасименко тут жалуется на тебя. Что опять натворила?
– Ничего, товарищ генерал. Действовала строго по уставу внештатных ситуаций.
– Вот это-то и смущает… Капитан, как смотрите на перевод в пресс-центр? Вы отлично справляетесь с этими акулами клавиатуры и стервятниками внешних камер, я доволен.
– Товарищ генерал!
Глаза вдруг защипало.
– Отставить слезы, капитан! – рявкнул Светличный. – Пожалуй, в пресс-службе вам самое место. Оперативники не плачут!
Я собралась. Он просто меня прощупывал! Точно, этот месяц вынужденного бездействия сделал из меня натуральную истеричку!
– Есть отставить слезы.
– Ну, другое дело, – отечески улыбнулся генерал. – Но вынужден огорчить, капитан Афонасьева с завтрашнего дня уходит в отставку по состоянию здоровья.
Он сделал паузу. Я преданно пялилась в монитор, что полностью удовлетворило генерала, поскольку он продолжил:
– А сегодня вы, капитан, сдаете дела старшему лейтенанту Киму и вылетаете на орбитальную базу «Рассвет». Поступаете в распоряжение подполковника Раслея. Вопросы?
– Никак нет, товарищ генерал!
– Выполняйте.
– Есть выполнять!
