Шли мы долго, как минимум несколько часов, за это время я успел вдоволь полюбоваться окрестностями. Мы пересеклись со стадом других травоядных, только размером с буйвола и покрытых длинными шипами. Их было много, по примерным оценкам, более двух сотен особей. Мы почтительно обошли их полукругом.
Вообще живности попадалось порядком, в основном это были летающие существа с кожистыми крыльями разных размеров, форм, расцветок и гастрономических пристрастий. Дважды я встречал даже своих старых знакомых с реки, садившихся на моё плавучее дерево. Никто из них почему-то близкое знакомство свести не пожелал, ближе двадцати метров к себе не подпускали. Все сухопутные животные держались ещё дальше и стремительно уносились прочь при попытке приблизиться. Некоторые так искусно прятались в траве, что я замечал их только тогда, когда они уже вскакивали и убегали прочь. Один раз попались кости какого-то крупного существа, но я не стал пока с ними связываться, уж больно не хотелось рисковать, если бы стадо стояло на месте, я бы попробовал.
Я отчаянно пытался раздобыть себе что-нибудь съестное по пути, но с живностью не везло, а ягоды или грибы или что-либо неизвестно какого роду-племени было есть опасно. Помру или отстану, что тоже равносильно смерти. Грибов, кстати, попадалось удивительно много, и большинство из них были очень крупными. Росли нагло, и никого не боясь, посреди открытых мест. Я четырежды видел грибы выше себя ростом, подозреваю, что это ещё не самые большие.
Когда мы проходили рядом с краем леса, моё внимание привлекло дерево с огромными листьями. На некоторых «листочках» я мог поместиться целиком. Ради такого чуда я рискнул отбежать от стада и не пожалел – среди этих листочков росло что-то подозрительно похожее на кокосы. Я загорелся желанием сорвать несколько, вдруг съедобные. Я, недолго думая, запустил к ним гравишар и удачно сорвал штуки четыре. «Кокосы» оказались размером примерно с голову и тяжёлыми, почти чёрного с коричневыми прожилками цвета. Оболочка на ощупь была твёрдой и покрытой канавками и выступающими вкраплениями. Схватив пару штук, я рванул к стаду, пытаясь удержать одновременно два кокоса, копьё и лирит.
Хлопнув себя по лбу, я вернулся к дереву, оторвал лист длиной около полутора метров и шириной метр, завернул в него оба кокоса и сделал что-то вроде котомки, завязав в узел срединную часть листа. Продев копьё под узел, я побежал со всех ног к своим. Намучился я с этой поклажей здорово, лист постоянно развязывался, и я вынужден был останавливаться, чтобы всё поправить. Пару раз я пробовал их разбить, но ни удары друг об друга, ни падение на камни не сломало плотной оболочки. Я даже попробовал подложить один под ногу шагающего гиганта, и потом еле вытащил его из земли, куда его вдавило по самый верх. Стоит попробовать уронить сверху камень потяжелее, но это уже когда остановимся.
Когда солнце коснулось горизонта, мы все ещё шли. Окружающая обстановка постепенно менялась, исчезли леса и поля, стали попадаться крупные обломки скал и невысокие холмы, трава становилась все ниже, и я всё чаще наступал на острые каменные обломки. Спасибо значительно ускорившейся регенерации, мелкие ранки на ногах заживали за пару минут, но идти было некомфортно. А если прибавить к этому закат, заливавший всё красным цветом, и угрюмые скалы с холмами вокруг, то атмосфера после солнечного дня получалась довольно мрачная. Я снова не понимаю, куда мы идём, трогварам здесь нечего есть. Идти так далеко ради ночлега?
Солнце почти зашло, когда мы подошли к скале, расколотой надвое расщелиной. Она была достаточно широкой, чтобы в неё смогли пройти все трогвары по одному в ряд. Пропустив вперед сначала молодёжь, а потом взрослых, альфа-бабушка шагнула в проход последней, почти его перегородив. Судя по всему, в дождливую погоду здесь тек большой ручей, всякого мусора вроде сухой травы, веток и корней здесь было предостаточно.
Я протискивался мимо больших животных, пытаясь понять, что там впереди. К концу расщелина немного расширялась, здесь вовсю готовились ко сну самые младшие, пытаясь найти чистый уголок, где нет торчащих камней. А дальше ничего не было. Расщелина заканчивалась десятиметровым обрывом, снизу текла река. Судя по всему, та же, по которой я приплыл. Сразу стали понятны преимущества ночёвки в таком месте – чтобы напасть на стадо, нужно миновать вожака, которого даже мёртвого будет преодолеть непросто, он перегородит собой проход.
Спать мне совсем не хотелось, слишком много впечатлений от прошедшего дня, да и вдруг ставший приятным вес местных кокосов шептал мне избавиться от него и поесть. Боже, я ведь ничего не ел уже…. Больше недели точно.
