Но по итогу всё не так плохо. Регенерации хватит зарастить раны, есть два яйца и доступ к воде. Проблема только с безопасным ночлегом. Я почему-то полагал, что Круг — это безопасная зона, по крайней мере, я что-то такое читал. Но тот факт, что на меня напали, пока я на нём спал, говорит об обратном.
Ещё раз перечитав информацию в меню, я понял свою ошибку. Он полностью безопасен только в первое время после возрождения, пока ты ещё не покинул его пределы. Далее на него распространяются те же правила, что и на прилегающую местность. При этом в процессе воссоздания тела погибшего игрока за пределы Круга выталкивается всё постороннее, за исключением других только что возродившихся игроков, но причинить вред или вытолкнуть друг друга за пределы они не могут.
Другими словами, ты полностью защищён, пока не шагнул через границу. Я же вообще на этом Кругу не возрождался, только активировал его. Получается, что самое безопасное место на данный момент – это в середине стада трогваров, они сейчас, наверное, третий сон видят. Переночую с ними, а завтра придумаю, как себя обезопасить на время сна. А я уже размечтался о спокойной жизни, губу раскатал.
Съев одно из оставшихся яиц и запив водой, я направился к стаду в центр острова. Они встретили меня как родного, приветливо обнюхали и пустили в середину. Я благополучно улёгся меж двух малышей и быстро заснул.
***
– «Жадность корпораций – корень всех проблем!» – Елена процитировала строчку из популярной песни, которую слушала сегодня по дороге на работу. Она сейчас подходила как нельзя кстати.
Сидя за своим рабочим столом, глава отдела игровой психологии и социологии пыталась решить нерешаемую проблему – заставить мирно уживаться друг с другом более двухсот тысяч человек, выброшенных из реальной жизни в крайне суровые условия.
Главных проблем Елена здесь видела две. Первая – то, что люди это были совершенно разные. Европейская домохозяйка, мать троих детей, любительница выпечки и вина за восемьсот долларов должна была мирно соседствовать с мусульманином из Бангладеш, всю жизнь перебиравшим электромоторы за минимальную зарплату. А рядом с ними стоял беженец из Северной Кореи и пытался понять, что происходит. Даже если эти трое говорят на одном языке, они не всегда могут понять друг друга.
Второй проблемой было полное отсутствие какой-либо общей цели. В других виртуальных играх тоже иногда собиралась весьма разношёрстная публика, но все они заходили в игру с одной простой целью – поиграть. Здесь же людей просто швырнули с минимальными пояснениями. Причём некоторые из этих людей в подобные игры никогда в жизни не играли. Что прикажете им делать? Их растерянность и злость от непонимания ситуации очевидны.
Елена сняла AR-очки, которые носила вместо нелюбимых линз, и легонько потёрла переносицу. Воспоминания об ужаснейшей системе ввода в игровое пространство до сих пор вызывали у неё глубокое возмущение. Она почти полтора месяца корпела над способами очень аккуратно и психологически комфортно донести до будущих «объектов» тот факт, что они копии настоящих людей и теперь должны играть не пойми во что. Но их всех безжалостно зарубили. Причина – нехватка свободных средств. Никто изначально не закладывал в проект деньги на подобное.
Да что там, даже ту простейшую сценку на игровом движке, в которой участники сканирования мозга на выходе из здания попадают в аварию и их кладут в больницу, где добрый доктор объясняет, что их подключат к симуляции, чтобы сохранить активность мозга – даже её отклонили. Себестоимость в пересчёте на одного игрока получалась всего около двенадцати долларов. «Елена, ну где мы возьмём почти три миллиона?» – ответил ей босс.
Молодцы, сэкономили. Техногигант с многомиллиардной прибылью пожалел пару миллионов. А ей теперь разгребать «авгиевы конюшни». Уж не говоря о том ужасе, в который попали некоторые игроки после синей комнаты. Начальство требовало обезличить их, относится просто как к «объектам», но Елена прекрасно видела, что это люди. Обычные живые люди. Со всеми своими проблемами, страхами и комплексами. Которых используют как тестовых крыс, чтобы подготовить плацдарм к приходу тех, кто за эту игру заплатит деньги.
Да и игрой всё это мероприятие назвать было сложно. Когда Елена поняла, что на самом деле задумала корпорация, у неё зашевелились волосы на голове. Цифровой аналог загробного мира – вот что здесь пытались сотворить. Именно поэтому использовали копии уже умерших людей, тут не только юридическая сторона вопроса играла роль. Именно поэтому игровой контент рассчитывался аж на сто пятьдесят лет. И именно поэтому приняты строжайшие меры обеспечения секретности и огромные неустойки в договорах о неразглашении. Непрямых свидетельств тоже хватало.
