Он снова заглатывает глубже и на пробу пробирается пальцем между ягодиц, обводя указательным пальцем колечко ануса, впервые не чувствуя сопротивления. Роджер весь плавится в его руках словно воск, и Фредди с замиранием сердца надавливает на сфинктер, чувствуя, как палец свободно проникает внутрь на пару фаланг, Роджер внутри горячий и странно влажный. И только в этот момент до Фредди доходит.
Он выпускает член изо рта и поднимает на краснеющего, лохматого Роджера хитрый взгляд.
Роджер неловко мечется взглядом по комнате, и щёки его алеют ещё пуще прежнего.
— Так вот почему ты пропал в ванной почти на час? — усмехается Фред.
— Заткни… — пытается сказать тот, но захлебывается собственным вздохом, потому что Фредди нагло вводит палец до самого конца, а за ним и второй, с наслаждением чувствуя, как плотно сжимается вокруг него Роджер, не ожидавший такого.
— Что ты говоришь? — фыркает Фред, лаская Роджера изнутри, без труда нащупывая бугорок простаты.
Роджер не переставая дрожит и тяжело дышит от каждого движения его пальцев в себе, его глаза широко распахнуты и с удивлением смотрят в потолок невидящим взглядом, а рот беззвучно открывается. Для него это действительно неожиданность — то, как реагирует его организм на прикосновения там, и все эти волшебные точки, которые нашел Фредди, практически мгновенно заставляют его неметь и таять.
Фредди целует его приоткрытые губы, чувствуя, как Роджер начинает легко подаваться навстречу его рукам, и добавляет третий палец — и с губ Роджера наконец-то срывается стон. Он скулит и стонет, закусывая уже истерзанную нижнюю губу, и сам двигает своей соблазнительной задницей навстречу, отчего у Фредди в голове взрываются фейерверки — ему так часто снились подобные сны, но реальность, она совершенно другая, никакая фантазия не могла бы нарисовать такого. Роджер до того развратный и трогательно милый одновременно, что Фредди разрывается от противоречивости чувств. Хочется затрахать Лиззи до потери сознания, а потом долго-долго целовать искусанные губы и шептать слова любви.
— Я сейчас, не могу больше, — чувственно шепчет Роджер, когда в нём оказывается уже четыре пальца.
— Нет уж, дорогуша, так дело не пойдёт, — прерывисто отзывается Фредди, он мягко оглаживает Роджера изнутри и вынимает пальцы.
Роджер разочарованно стонет, пока Фредди поднимается выше и закрывает его рот горячим поцелуем.
— Помоги мне, — просит он и вкладывает Роджеру в руки тюбик смазки.
— Да ты издеваешься? — немного нервно бросает Роджер, он почти в бессознательном состоянии и единственное, чего он хочет, это чтобы Фредди-чёртов-Меркьюри наконец-то трахнул его.
Фредди в ответ только многозначительно приподнимает бровь, давая понять: сегодня они играют по его правилам, и Роджер, конечно, сдаётся. Он выдавливает себе на руку смазку, обхватывая напряжённый член Фредди, ведёт вверх и вниз, чувствуя, как гладко тот скользит в руке. Роджер не сводит глаз с Фредди, впитывая в себя яркие эмоции, проступающие на его лице: тот закрывает глаза и тяжело дышит приоткрытым ртом. Роджер проводит языком по выпирающим передним зубам, которых так стеснялся Фредди и которые так нравятся Роджеру, и снова целует его.
Фредди готов кончить прямо сейчас, но это не то, что ему нужно, он обязан узнать, каково это — сделать Роджера полностью своим. Он немного отстраняется и мягко разводит стройные, длинные ноги Роджера в стороны, открывая себе восхитительный вид на сжавшееся колечко мышц.
Роджер снова чувствует, как на него накатывает паника и всё тело покрывается мурашками от холода. Ведь пальцы — это одно, а вот этот огромный детородный орган перед ним — совсем другое.
Фредди нежно оглаживает внутреннюю сторону его бедра и смотрит на Роджера так, словно тот какое-то божество. Этот взгляд пробирает до костей, Роджер не знает, чем заслужил его после всего, что он сделал, но Фредди продолжает смотреть на него с таким благоговением, будто Роджер безгрешный, непорочный ангел.
— Я люблю тебя, — выпаливает он слишком неожиданно для себя.
Роджер понимает, что его любовь не сравнится с любовью Фредди, но меньшее, что он может сделать — это любить его взамен так сильно, как может, и уж точно не стесняться этого. Фредди же весь словно загорается изнутри от этих слов, и глаза его блестят так ярко, словно самые прекрасные звёзды.
— Я тоже, Роджер. Больше жизни, — серьёзно отвечает Фред и замирает, не в силах пошевелиться.
Роджер неловко ёрзает на простынях и успокаивается, ему становится хорошо, потому что это Фредди и с ним просто не может быть по-другому. Какого чёрта он вообще переживал?
— Так мы будем трахаться или как? — фыркает он несколько секунд спустя.
Фредди в ответ пару раз удивлённо моргает, а потом счастливо, расслабленно смеётся.
— Как скажешь, Лиззи, — тянет он и медленно входит в такое желанное тело.