— Фредди, не будь таким жадным, вы и так не отлипаете друг от друга двадцать четыре на семь, я верну его через полчаса, обещаю.
Роджер растерянно и вопросительно смотрит на Фредди. Брайану смешно, ведь Роджер с его пылким дерзким нравом сейчас такой покладистый и домашний, что так и подбивает сострить что-то по этому поводу.
— Ладно, идите, сплетничайте. Роджер всё равно не умеет хранить секретов, — фыркает Фред.
Он не признаётся даже сам себе, но иногда он до пятен перед глазами ревнует Роджера к Брайану, они ведь были знакомы ещё до того, как Фредди появился в их жизни, и Фреда всегда просто до жути злила эта их привычка секретничать наедине. Впрочем, ни одна тайна Брайана не была для Фредди секретом, стоило Лиззи открыть свой прекрасный рот — и все подробности жизни гитариста выливались на Фредди, приправленные подробностями.
— Эй, — возмущённо шикает Роджер и тычет Фредди пальцем под рёбра.
Фредди забавно хихикает и пробегается своими длинными пальцами Роджеру по пояснице, отчего у того подгибаются колени.
— Роджер! — строго бросает Брайан и прожигает его своим отцовским взглядом.
Роджер тяжело вздыхает, быстро чмокает Фредди в щеку и со страдальческим видом влезает в свои кеды. Ему вообще-то совсем не хочется никуда идти, но это Брайан, и он, чёрт возьми, точно не отстанет.
Роджер уныло плетётся чуть впереди и кидает усталое «до завтра», когда Дики пропадает за дверью своей квартиры. Он широко зевает, а после едва не валится с ног, потому что Брайан неожиданно и резко затаскивает его в свою квартиру.
Роджер замирает посреди коридора, с озадаченным лицом наблюдая за тем, как Мэй спокойненько снимает обувь.
— Это похищение? — острит он, разглядывая курчавый затылок.
— Единственный способ оторвать тебя от Фредди хотя бы на полчаса, — фыркает Бри и проходит на кухню.
— Если ты хотел поговорить, то мог бы просто мне сказать, — отвечает Роджер, следуя по пятам.
Да, безусловно, он хочет быть с Фредди каждую секунду своего времени, но это вовсе не значит, что он забыл о других.
— Говорю, — бросает Брайан и усаживается за стол, складывая руки перед собой, чем даёт понять: разговор предстоит серьёзный.
Роджер сглатывает ком в горле. Он знает Брайана всю жизнь и, кажется, прекрасно понимает, о чём пойдёт речь, Роджер знал, что рано или поздно Брайан обязательно заговорит об этом, это был лишь вопрос времени.
— Когда ты скажешь ему? — в своей поучительной манере спрашивает Бри.
Роджеру не нужно уточнять, о чём идёт речь.
— Надеюсь, что никогда. Я не хочу делать ему больно, — Роджер на секунду замолкает, — снова.
Брайан злится, ему хочется кричать и заехать кулаком по этому смазливому лицу, потому что Роджер, видимо, ни на секунду не задумывался о том, как больно он ему сделал и через что в итоге Брайану пришлось пройти.
— Ты думаешь, будет лучше, когда он узнает об этом от Хаттона, например? Никто не заставлял тебя жрать эти чёртовы таблетки! — голос Брайана всё-таки скрывается, а руки сжимаются в кулаки.
Роджер не знает, куда деть глаза, он понимает, что сделал, но в тот момент ему было, откровенно говоря, плевать. Он так сильно хотел освободиться от этой раздирающей изнутри боли, что толком и не подумал о том, сколько боли принесёт это его близким.
— Ты же ведь ничего не знаешь, — горько шипит Бри и трёт пальцами блестящие от слёз глаза. — Я нашёл тебя там, ты лежал среди этого дерьма, а рядом это грёбаное снотворное, которое, чёрт возьми, дал тебе я!
— Но ты не виноват! — на эмоциях выкрикивает Роджер.
Он не подумал, даже на секунду не задумался, что Брайан будет винить себя.
— Так же, как и ты не был виноват в том, что случилось с Фредди. Но согласись, легче от этого не становится. Потому что всё, что я видел изо дня в день, стоило мне только закрыть глаза, — это твоё мертвецки белое лицо и чёртовы таблетки.
Сейчас они понимают, что технически даже не умирали, но тогда для них смерть была настоящей, и Роджер ненавидит себя за то, что заставил Брайана так страдать.
— Прости меня, — это всё, на что у него хватает сил.
Брайан горько усмехается и смазано вытирает мокрые от слёз щёки.
— Ты всегда думал только о Фредди. Я знаю, что она предложила тебе, — Брайан знает это хорошо, ведь Мэри приходила и к нему. Он хотел вернуть свою группу, свою семью, которую к тому времени успел похоронить, и Мэри дала ему надежду. Наверное, Брайан был не в себе, но он поверил ей, потому что всё, что у него оставалось к тому времени, — это только воспоминания и счастливые лица на полароидных фотках из семидесятых.
— Я думал о тебе, правда. Бри, пойми меня, все те годы я жил только потому, что думал о тебе, но это было невыносимо, — признаётся Роджер.
— Именно поэтому я не стал тебя спасать, — отвечает Брайан.
— Ты бы и не смог, меня там уже не было, — Роджер до сих пор вспоминает свои странные видения перед смертью, ведь теперь они обрели смысл.