Осматриваясь по сторонам, она крепко прижалась ко мне, явно не собираясь отпускать. Похоже, несмотря на избавление от ментального давления и боли, Ангелина не полностью еще пришла в себя, на грани истерики. И слабость и с тоской безнадеги она, полагаю, испытывает схожие с моими.
Эмоций я ее не чувствую, но ощущаю, как Ангелина крупно дрожит, слышу дробный перестук ее зубов. И это не от холода – здесь, в этом странном темном мире, тепло. Как на болоте в жаркий день. Душно, воздуха не хватает, но не холодно.
Ангелина между тем осознавала новую реальность. Которая ей не нравилась. Буквально вцепившись и повиснув на мне, она снова всхлипнула. Остальные уже сгрудились рядом с нами. Напряжены, испуганы, но выглядят гораздо лучше: Магнуссон и Бертезен даже почти сохраняют внешнее спокойствие. Да Сильва крутит головой по сторонам, но и он самообладания не теряет. Гарсия обхватила себя руками, мелко-мелко дрожит; побледнела так, что ее смуглая кожа приобрела серый оттенок, глаза широко раскрыты. Но тоже в истерику не собирается.
Ангелина снова всхлипнула, и едва не опустилась на землю – пришлось удержать ее на ногах. Плохо дело. В отличие от всех остальных, неоднократно бывавших на пороге смерти, Ангелина явно впервые в настолько плохой ситуации, и ей сейчас очень непросто. Или это последствия ментальной атаки демонессы, после которой Ангелине хуже всех пришлось.
Так, ладно, надо что-то делать.
– Версия с адом принята, – пытаясь говорить спокойно, произнес я. – Еще есть?
Голос снова прозвучал тихо, как будто в ушах у меня вата. У остальных, похоже, ощущения схожие – я видел, как все переглядываются, как да Сильва трет уши.
– Я примерно представляю, что это за место, – неожиданно проговорила Бертезен.
– И что это за место? – в один голос спросили мы с Магнуссоном.
– Это темное отражение нашего мира. Как будто его тень. Здесь нет света, зато есть Тьма. И здесь нет энергии стихийной силы, так что мы здесь оказались в своем первозданном состоянии… здесь мы обычные люди.
Только сейчас я заметил, что смотрит на меня Бертезен вполне обычным взглядом. Точно, у нее глаза больше не красные! Глянул на Магнуссона – у него, оказывается, вообще глаза голубые. Скандинав, неудивительно. У Ангелины, которая все так же стоит, цепко держа меня за руку – зеленые. Глаза – огромные, смотрят на меня. Слабо воспринимает происходящее, до сих пор испугана настолько, что не понимает, о чем вообще речь. В попытке хоть немного успокоить, я обнял девушку – она сразу обхватила меня, крупно дрожа от страха и шока пережитого.
«Даже лорд-повелитель не может разрушить Щит Давида», – вспомнил я и слова Надежды, и то, как ее передразнивала безносая демонесса. Что же это за могущественная тварь такая?
Резко выдохнув, я отбросил мысли об этом – не время. Надо сначала разобраться с тем, что на первом плане.
– Ты знаешь, как отсюда выбраться? – посмотрел я на Бертезен.
Говорил уже громче, чем обычно, при этом голос звучал все еще негромко. Бертезен в ответ на мой вопрос только покачала головой.
– Расскажи все, что ты знаешь об этом мире, – попросил у нее Магнуссон, опережая мой вопрос.
– Это все, что я знаю.
– Здесь опасно? Здесь есть другие обитатели? Здесь…
– Больше я ничего не знаю, – прервала вопросы Магнуссона Бертезен. – Сказала все, что сама слышала об этом отражении.
– От кого ты это слышала?
– Сейчас это важно?
– Сейчас все важно.
– Мою мать убил человек, который умел перемещаться, как я слышала, по темному отражению мира. Предполагаю, что речь шла об этом месте.
– Прости.
– Все в порядке, свою мать я любила не больше, чем она меня.
– Ее убийца перемещался порталами?
– Не знаю. Могу только догадываться, что нет.
– Нет?
– Насколько понимаю, он заходил сюда в любом месте, добирался до нужной точки и там выходил.
– Это же… – поразился Магнуссон. – Он еще жив?
– Не думаю. Если он действительно так мог перемещаться без маяков, то с такими способностями долго не живут, – покачала головой Бертезен.
Действительно, подумал я параллельно: это же абсолютное оружие, от него никто не застрахован. Такому человеку место только в клетке под присмотром, или вообще не место в мире. Его бы уничтожили превентивно, не оглядываясь на последствия. Ракеты на Кубе во время Карибского кризиса – цветочки по сравнению с такими возможностями.
Магнуссон и Бертезен замолчали. И они, и да Сильва и Гарсией сейчас смотрели на меня с невысказанным вопросом.
– Ничего не знаю, если вы все об этом, – покачал я головой. – С Надеждой заранее я не встречался, могу судить о происходящем только по тому, что видели и вы. Полагаю, что она забрала нас в Инферно…
Я сделал паузу, посмотрел на Магнуссона с Бертезен. Да Сильва и Гарсия тоже на них смотрели – альбиносы все же получали лучшее, чем у них, образование.
– Да, это было Инферно, – кивнул Магнуссон.
– Полагаю, она намеревалась забрать нас в Инферно, чтобы или спрятать, или через него переместить… в Лондон, или куда еще, можно только гадать. Но появление демонессы спутало ей все планы.
