Нет, я всё прекрасно поняла, но это ещё не говорит о том, что болезнь сожжет меня за несколько дней. Ещё немного в запасе времени есть, надо только правильно управлять им, вкладывать полезные инвестиции. А я стала долго валяться в кровати и сплю сутками напролёт, что совершенно бесполезно и никак не управляемо. Усталость вгрызлась под кожу и зудела как стая мохнатых тараканов. Подняться на ноги тоже стало подвигом. А ведь ещё много несовершенного, которое не хочется вообще-то свершаться из-за апатии. Как-то я подслушала слова Юнги о предсмертной агонии. Это наверно, когда так не хочется умирать, что саморазрушаешься от собственных страхов и грядущего ужаса. Это когда есть мысль уничтожить всё, что попадётся в поле зрения.
В зеркале отражается уставшая тень человека, но я его не узнаю. Я его не знаю. Впалые щёки и тёмные пятна под глазами, красные разводы на скулах от подушки – кровать мягкая, настолько приятная, что порой мне кажется, спать вечность не так уж и страшно. Пуховая перина, согревающая ткань и сны, которым не суждено быть записанными. Вид за окном не обещает дождь, но я точно знаю, когда он пойдёт.
Вялыми движениями чищу зубы, плещу холодной водой лицо, промываю глаза. Мешает длинная чёлка, а короткие волосы вольно выбиваются из-за ушей. Никто меня не слушается в этом доме, как это прискорбно. В пустой квартире ни одного одушевлённого предмета, кроме спящего пса, которому тоже далеко далёко на шлёпанье босых ступней. Вчера он на меня выл.
Звонивший Тэхён наверняка даже не предполагал, что был поставлен на громкую связь посреди ванной комнаты. Неожиданный звонок и вещавший голос приглашал: «например, сбежать от всех» - ого? А на деле обычная командировка с выездом в столицу на собственном транспорте. Ким умаслил нежным басовитым тоном. Я снова возвратилась к словам Юнги и действительно вразумила себя, что могу позволить себе любое путешествие, хоть на край света, только бы меня там не бросили. А ещё было бы колоссальной удачей не помереть там с видом на чарующую панораму мегаполиса или песчаных бурь с горбатыми верблюдами. Хотя если Тэ поклянётся держать меня за руку, я подумаю о смерти.
Я ударила себя по щеке, нашла свой лучший комплект нижнего белья, и в самом дальнем углу выдвижного ящика комода, достала белую блузку с воланами на концах рукавов и розовые брюки, играющие на мне ярким живым пятном. Перед Тэхёном вдруг захотелось выглядеть достойно, ухоженно, ну так, чтобы с гордо поднятой головой смотреть на его профиль. Анфас мужчины вызывает во мне массу неудобств – красота сила страшная, а по такому поводу ещё и притягательная. Всего скорее я просто завидую.
Усаживаясь в автомобиль с кожаной обивкой сидений, аккуратно обнимаю начисто выбритую щеку, целуя её не накрашенными губами (вкладываю в приветствие нежность и пусть её будет с избытком). Мне думается, что естественная улыбка тэхёновых губ от того, что ему приятно, что он не передумал отправить меня обратно как исписанную бумагу в конверте – было бы неприятным известие. У него синий костюм в полосочку и белая сорочка с повязанным галстуком. Интересно, кто ему его сегодня завязывал? А в салоне пахнет его горьким парфюмом, даже ветер из открытого окна не может бороться с обаянием, вклеенным в частицы. Я точно так простыну.
Незнамо зачем, брюнет дольше положенного держит меня за подбородок и силится с желанием поцеловать по-другому, по-взрослому, с многообещающим продолжением. Но вместо этого давит на газ, просит меня пристегнуть ремень и включить радио. "мы взлетаем". Ну что ж, наверно проклятье сегодняшнего дня - не замолкающие песни. Интересно, что бы он сказал на то, что люди в предсмертной агонии не слушают строки про счастье, припевы про красивые-красивые глаза и тонкие запястья, а потом о надобности быть вместе до самой старости (какая сказочка). Это что, издевательство такое?
А давай послушаем меня? Вещание из самой бездны человеческой души. Проблемой эфира станут тэхёновы уложенные волосы. И к слову, какими средствами по уходу ты пользуешься?
Сосредоточенный Директор Ким позволил присутствовать на собрании. В корень иная сторона Тэхёна сейчас проявлялась в уверенном громком голосе, серьёзной стойке и прямой спине, жестикуляции рук. Я абсолютно не следила за темой обсуждений, количеством страниц слайдов на интерактивной доске. Брюнет представил меня как племянницу и усадил на стул в дальнем углу, словно я трёхлетний ребёнок, приказал сидеть смирно: ладошки на коленках, преданный взгляд, ни единого писка из уст.
